Это он заменял оставшегося в Париже боцмана. – Мы не хотим ссоры, капитан. Дайте им шлюпку…
– Святой Антоний! Мне являлся Святой Антоний! Перед рассветом!
Из толпы вывернулся молоденький юнга. Он тараторил, брызжа слюной, глотая слова и отчаянно жестикулируя. По словам парня выходило, что почтенный святой грозил ему огнем геенны. Не стесняясь в выражениях, Антоний требовал избавить «Клоринду» от «выблядков Сатаны». Предложенные святым методы избавления отличались разнообразием и редким отвращением к гуманизму.
– …а иначе мы погубим наши бессмертные души!
Команда с одобрением зашумела.
– За борт бесов! – кто-то долбил в одну точку, как дятел.
– Плывите к чертям в ад!
– Вот и черти! На вантах!
Из тумана соткалась дюжина бесенят отвратительного вида. Они носились по снастям, корча гнусные рожи, плюясь и делая непристойные жесты. Натешившись, бесенята ускакали во мглу.
– Позвольте мне? – Эрстед наклонился к уху капитана.
– Как хотите, синьор. Лично я бы не советовал.
– И все же попробую, – полковник вышел вперед. – Господа, я знаю, вы считаете нас пособниками дьявола. Словами вас не переубедить. Не буду и пытаться. Вы уверены, что «Клоринда» проклята?
– Берите шлюпку, пока мы не передумали!
По примеру Гарибальди, Эрстед переждал шквал возмущения.
– Проклятие есть, не отрицаю. Но наложили его не мы. Как и вы, мы хотим благополучно добраться до Ниццы. Если «Клоринда» пойдет ко дну – мы погибнем вместе с вами.
– Врешь! Черти не тонут!
– Это ведьмы, дурак, не тонут…
– А теперь слушайте! – полковник возвысил голос. – Я попытаюсь снять проклятие с «Клоринды». Если у меня это получится – вы сами увидите результат.
– Хитер, ловчила! Сам наложил, сам и снимет!
– Что ж ты раньше не снял?
– Раньше я не знал, как это сделать. А теперь знаю.
Эрстед демонстративно повернулся к команде спиной.
– Что вы задумали, друг мой? – спросил князь.
– Снимать проклятие. А что, у вас есть лучшая идея?
Подчиняясь Эрстеду, троица «бесов» вернулась в каюту – взять необходимый инструмент. Отпустили их с неохотой. Гарибальди остался на палубе, стараясь на свой лад угомонить команду, гудевшую, как растревоженный улей:
– Idioti! Куда они со шхуны денутся?
– А если и денутся – вы ж радоваться должны! Того и хотели…
Аргументы действовали вяло. Ропот стихал и вновь усиливался, когда какой-нибудь горлопан подливал масла в огонь.
– У нас мало времени. Не стоит долго испытывать их терпение.
Датчанин открыл саквояж и принялся рыться в его недрах.
