Вечеринка по случаю двадцатипятилетия Светки была настолько успешна, что даже ее подружки, которые давно заметили, как физическое развитие именинницы резко замедлилось после тридцати семи. Но вдруг тело начала двигаться в обратном направлении — и это ошеломило всех настолько, что вечере стало невероятно интересным поворотом событий....
— Многие увлекаются такими вещами.
— Он меня убьет! — заплакала девушка. — Убьет, когда я ему надоем. Он мне сам это сказал! Честное слово, поверьте мне! Он псих и убийца!
Это уже были не шутки.
— Так ты тут вовсе не по своей воле? — ужаснулась Леся.
— Нет, конечно, нет! — воскликнула девушка. — Господи, девчонки! Что вы стоите? Он же сейчас вернется! Умоляю, спасите меня!
Подруги тут же кинулись ей на помощь. Леся светила фонариком. Кира попыталась отодрать наручники от кровати, но у нее ничего не получилось.
Кира кинулась осматривать каюту. Леся помогала ей, по-прежнему светя фонариком. А девушка продолжала говорить, словно боясь, что у нее может не хватить времени.
— Я тут уже третьи сутки, — шептала она охрипшим голосом. — Он сказал, что мы поедем кататься на его яхте вместе с двумя другими парами.
"— Наверное, он тебе подмешал какой-нибудь дряни в бокальчик, — поняла проницательная Кира, роясь в ящиках и в отчаянии понимая, что ключей ей не найти.
— Точно, — кивнула девушка. — А когда я очнулась, то уже была прикована.
— И что он так тебя и не отпускал с тех пор? — спросила у нее Кира, чтобы только не молчать.
— Почему же, когда мы выходили в море, он снимал кляп и отцеплял наручники, — горько усмехнулась девушка. — И делал со мной там в море что хотел. В море же ничего не слышно. Сначала я кричала так, что сорвала голос. А он только смеялся. А когда ему надоедали мои крики, он меня бил. И говорил, что если я не замолчу, то он просто задушит и выбросит меня в море. И никто и никогда меня не найдет.
И она заплакала снова.
— Не реви! — сказала Кира.
— Ага! — как можно более бодро поддержала ее Леся. — Мы ему такое покажем! Будет знать, как обижать слабых девушек.
Что именно она собиралась показать извращенцу и садисту Кочетову, Леся пока не придумала. Но ее тон звучал столь убедительно и веско, что девушка вдруг успокоилась и даже улыбнулась.
— Меня зовут Маша, — произнесла она. — Представьте только себе, какая я все-таки дура.
