Вечеринка по случаю двадцатипятилетия Светки была настолько успешна, что даже ее подружки, которые давно заметили, как физическое развитие именинницы резко замедлилось после тридцати семи. Но вдруг тело начала двигаться в обратном направлении — и это ошеломило всех настолько, что вечере стало невероятно интересным поворотом событий....
— А деньги на учебу твои родители давали? — продолжала допытываться Леся.
— Конечно! Ни у Матвея, ни у Славки особых денег не было, — ответила Нюра. — Они если бы и хотели, то ничего мне дать не могли.
— И твои родители еще не знают, что ты учиться бросила? — вздохнула Кира.
— Нет, они свадьбу ждут, — ответила Нюра. — Только какая уж теперь свадьба, если Матвея убили! И кто мог его убить? Он же такой хороший был! Такой добрый! Всегда мне что-нибудь в подарок приносил. Никогда с пустыми руками домой не возвращался.
И она снова залилась слезами. С ней, в общем, все было ясно. Девица сама не понимала, какой беды ей удалось избежать. Выйди она замуж за Матвея, хлебнула бы она с этим парнем лиха. А так, искренне думали подруги, отвела от нее судьба беду. И подруги даже не стали тратить силы, чтобы утешить дуреху.
Вместо этого они жадно принялись рассматривать записную книжку самого Матвея. Увы, телефонов тут было немного. Все какие-то малоинтересные.
Тем не менее подруги адрес питерской тетки Матвея нашли.
— Можно нам взять эту записную книжку? — спросила у Нюры Леся.
— Берите, — пожала та плечами. — Матвею-то она больше точно не понадобится.
И она снова горестно всхлипнула и зарыдала.
— Нам пора, — тронула ее за плечо Кира. — А ты позвони родителям. Тебе же кто-то должен помочь с похоронами, раз Славка удрал.
На самом деле Кира надеялась, что родители приедут и заберут дурочку домой.
Нюра пошла провожать подруг до двери.
— Вы с этой тетей Мотей поосторожней, — предостерегла она их. — Злая она ужасно. И меня сразу же невзлюбила. Хотя я ей ничего плохого даже сделать не успела.
— Тетя Мотя? — хихикнула Леся. — Это ты ее из вредности так зовешь?
— Да нет же! — удивилась Нюра.
Но подруги уже устали слушать похвалы почившему Матвею. К тому же у них был свой собственный взгляд на парня, который вовсе не был тем ангелом белокрылым, каким видела его наивная Нюра.
