В глубоком омуте, где мелкие водовороты сглаживают дневной стресс, ты оказываешься неспособна вырваться. Темные тени вокруг словно копят силу, стремясь поглотить тебя в бездонную глубину. Дыхание исчезает, и тебе кажется, что горящий огонь легких только усиливается под водой.
И граф, что приятно, тоже.
- Мука - это, конечно, хорошо, - продолжала я, - но есть кое-что, что принесёт гораздо больший доход. Я бы сказала - беспроигрышный вариант.
- И что же это? - заинтересованно спросил граф, пожирая меня взглядом.
Кто знает, что так поразило его воображение - перспектива получения барышей или мой красный корсаж?..
- Бумага, - выпалила я, мысленно пожелав себе самой удачи.
Но сегодня удача точно была на моей стороне, потому что граф на некоторое время потерял дар речи.
- Я не ослышался? - переспросил он и спрятал свои очочки в кармашек. - Вы говорите про бумагу? Про вот такую бумагу? - он указал на листы, которые я по прежнему прижимала к груди.
- Именно, - уже важно заявила я.
- Но секрет изготовления знают лишь наши южные друзья... - граф сделал шаг ко мне, другой - так и подбирался, как кот к неосторожной птичке.
-Ия тоже знаю, - заверила я его с улыбкой. - Только для того, чтобы поставить производство бумаги на поток, мне нужна будет ваша помощь, ваше сиятельство.
- Выкладывайте, - потребовал он без обиняков и взял меня под локоток. - Пройдемте-ка к озеру, хозяйка, тут слишком много ушей.
- Господин граф. - потрясенно произнес мельник. - Ваша милость. Ваше сиятельство!..
- Да помолчите вы, Закхей, - бросил граф, даже не взглянув на мельника. - Хозяйка, прошу вас, - он очень любезно указал мне на деревянные мостки, где нам предполагалось уединиться.
- Господин Закхей, вы напрасно ревнуете, - сказала я, улыбнувшись от уха до уха. -Пораскиньте мозгами - если моя мельница перейдет на производство бумаги, то вы станете единственным мельником в округе. Разве это не то, о чем вы мечтали? И жениться не придется.
Он покраснел, как рак, но тут же замолчал, а граф захлопал глазами:
- Простите, что? - изумился он. - О какой женитьбе идет речь?
- Господин Закхей предлагал мне руку и сердце, - сказала я с мстительным удовольствием.
- Вернее, не мне, а моей мельнице. Слияние капиталов, так сказать.
- И вы?.. - граф смотрел на меня, как на диковинку какую-то, и всё нежнее и плотнее прихватывал под локоток.
Не слишком ли далеко я зашла? Вроде, даже не кокетничала. Ну, почти не кокетничала.
- И я отказалась, ваше сиятельство, - ответила я скромно и так же скромно сдвинула его пальцы со своей руки. - Я - бедная женщина, потерявшая мужа, мне ли думать о семейных радостях? Мой удел - плакать, молиться и. делать для вас бумагу.
