В глубоком омуте, где мелкие водовороты сглаживают дневной стресс, ты оказываешься неспособна вырваться. Темные тени вокруг словно копят силу, стремясь поглотить тебя в бездонную глубину. Дыхание исчезает, и тебе кажется, что горящий огонь легких только усиливается под водой....
- А вы как узнали, хозяйка? - ответил он вопросом на вопрос. - И говорили ли об этом кому-нибудь.
- Нет, не говорила, - покачала я головой. - Так что если вас снова упекут в дом для умалишенных, то не по моей вине.
Он хмыкнул и отвёл глаза.
- Неужели вас отправили туда только из-за показаний жены? - удивилась я. - Разве этого достаточно?
- Ну, когда жена - дочь лорда Дорсета, просто удивительно, что меня живьем не закопали,
- буркнул судья.
- А была такая вероятность?
- Была, - тут он посмотрел мне прямо в глаза.
- Некромант, - подсказала я. - Значит, вы их вызываете?
- Я всё-таки окно закрою, - сказал Кроу и принялся наглухо запирать ставень. - Раз вы пришли, хозяйка, надеюсь, я получу кое-какие объяснения.
- Смотря, что вы хотите услышать, - ответила я небрежно, хотя сердчишко у меня жалобно дёргалось. Всё-таки признаваться было страшно.
- Вы ведь не Эдит Миллард, - судья снова опёрся о столешницу, буравя меня взглядом -смуглый, лохматый, заросший щетиной.
Настоящий Чёрный Человек. Некромант, разговаривающий с покойниками. Тот, рядом с которым всегда смерть.
- Как вы догадались? - спросила я точно так же, как он.
- По цвету глаз. У настоящей Эдит Миллард глаза были серые, а у вас - карие. Я поздно об этом вспомнил. Но и с самого начала догадывался, что с вами что-то не так. Особенно когда сиротка Эдит начинала рассказывать мне о том, что готовила по рецепту мамочки, и с радостью подтвердила, что её муж был человеком нелюдимым.
- Тут вы меня подловили, да, - признала я, и у судьи сразу стал такой довольный вид, что я пожалела, что под рукой нет замка. Или метлы. Но ладно, пусть попыжится от гордости. Горда птичка Пыжик. - Значит, вы считали, что я - покойница, которая не находит себе места?
Он помрачнел, взъерошил волосы и прошёлся от окна к столу и обратно, попутно пнув в угол попавшую под ноги пустую бутылку.
- Когда кто-то умирает рядом, - пояснил он, тщательно подбирая слова, - я вижу этого человека.
«И голую», - припомнила я мысленно и даже немного застеснялась.
