В зале избранных правителей сидели люди разных наций, обменявшись взглядами на глобальные вызовы. Но что-то необычное в их взглядах — каждому было известно, как его страна стремительно менялась под руководством чиновника Финляндии. Мельницы богов: потоки информации и власти наваливаются на каждого, оставаясь невидимыми до тех пор, пока они не станут критическим фактором в новой реальности....
– Ладно, – вздохнул Слейд. – Как скажете, госпожа посол.
После визита в советское посольство Мэри была занята делами. Она встречалась с одним сенатором, которого интересовала информация о диссидентах, беседовала с новым начальником отдела сельского хозяйства.
Когда Мэри уже собиралась ехать домой, ей позвонила Дороти Стоун:
– Срочный звонок из Вашингтона, госпожа посол. С вами будет говорить Джеймс Стикли.
Мэри сняла трубку другого аппарата:
– Добрый день, мистер Стикли.
Стикли прямо кипел от негодования.
– Может, вы мне объясните, чем вы там занимаетесь?
– Я понятия не имею, что вы имеете в виду.
– Что ж, это очевидно. Государственный департамент только что получил формальный протест от посла Габона, касающийся вашего отношения к нему.
– Постойте! – сказала Мэри. – Тут какая-то ошибка. Я даже не разговаривала с послом Габона."
"– Вот именно! – рявкнул Стикли. – Но вы разговаривали с послом Советского Союза.
– Да, это так. Я совершила сегодня визит вежливости.
– Вы что, не в курсе, что иностранные посольства имеют определенную степень очередности, согласно дате, когда они вручили свои верительные грамоты.
– Да, но…
– К вашему сведению, Габон стоит первым, а Эстония последней. А между ними находятся больше семидесяти посольств других стран. Вопросы есть?
– Нет, сэр. Извините, если я…
– Надеюсь, такое больше не повторится.
Когда Майк узнал об этом звонке, он зашел в кабинет Мэри.
– Я пытался предупредить вас.
– Мистер Слейд…
– К таким вещам дипломаты относятся чрезвычайно серьезно.
Мэри поняла, что ей лучше проглотить обиду.
Мэри волновали комментарии, которые она слышала о своей популярности в прессе. Даже в «Правде» появилась ее фотография с детьми.
В полночь Мэри позвонила Стэнтону Роджерсу. Он как раз должен был начинать свой рабочий день. Он снял трубку.
– Как поживает мой любимый посол?
– Все отлично. А как у вас, Стэн?
– Если не считать, что я работаю по сорок восемь часов в сутки, то жаловаться не на что. Но мне это нравится. А как у вас дела? Есть проблемы?
– Не совсем проблемы. Просто мне хотелось бы узнать кое о чем. – Она не знала, как точнее построить фразу, чтобы он правильно ее понял. – Я полагаю, вы видели мою фотографию в «Правде»?
– Это просто замечательно! – воскликнул Стэнтон Роджерс.
