В зале избранных правителей сидели люди разных наций, обменявшись взглядами на глобальные вызовы. Но что-то необычное в их взглядах — каждому было известно, как его страна стремительно менялась под руководством чиновника Финляндии. Мельницы богов: потоки информации и власти наваливаются на каждого, оставаясь невидимыми до тех пор, пока они не станут критическим фактором в новой реальности....
«Такой отвратительной шлюхи я еще никогда не встречал, – подумал он, – но миллион долларов превращает ее в красавицу».
Он посмотрел по сторонам. На журнальном столике лежало несколько книг. Он взял их, пытаясь найти ключ к Ангелу. Названия удивили его: «Габриела, гвоздика и корица» Жоржи Амаду, «Огонь с гор» Омара Кабесаса, «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсия Маркеса, «Ночные кошки» Антонио Сиснероса. Значит, Ангел был интеллектуалом. Вряд ли книги принадлежали этой женщине.
Ланц подошел к ней и обнял за трясущуюся талию невероятных размеров.
– Ты знаешь, какая ты привлекательная? – Он погладил ей грудь. Ее груди были размером с арбузы. Ланцу никогда не нравились женщины с большим бюстом. – У тебя такое шикарное тело.
– А? – спросила она отсутствующим голосом.
Ланц погладил ее по толстому бедру через юбку.
– Как насчет этого самого? – прошептал он.
– Чего?
Ничего не выходило. Он стал думать, как уложить ее в кровать. Надо было действовать осторожно. Если он обидит ее, она может пожаловаться Ангелу, и тогда все пропало.
– Хочешь потрахаться?
Он облегченно вздохнул:
– Прекрасная мысль, крошка.
– Пошли в спальню.
Она еле передвигала ноги. Ланц вошел в маленькую спальню. Там он увидел раскрытый платяной шкаф, неубранную постель, два стула, комод с потрескавшимся зеркалом на нем. Шкаф привлек внимание Гарри Ланца.
Неуса села на кровать, с трудом расстегивая пуговицы на блузке. При других обстоятельствах Гарри стоял бы с ней рядом, раздевая ее, лаская ее тело и шепча на ухо нежные слова. Но от одного вида Неусы ему стало дурно. Она сбросила юбку. Под ней ничего не было. Голая, она была еще отвратительнее, чем одетая. Уродливые груди болтались при каждом движении, оплывший жиром живот колыхался, как желе. Ляжки представляли собой студнеобразную массу.
«Такой безобразной женщины я еще не видел, – подумал Гарри Ланц. – Но это будет длиться всего лишь пять минут, а миллион долларов – это навсегда».
Медленно он заставил себя раздеться. Она лежала в постели, как колода, ожидая его.
– Что тебе больше всего нравится?
– А? Шоколад. Я люблю шоколад.
«Вот и хорошо. Это сделает все намного проще».
Она была пьянее, чем он думал. Он стал гладить ее рыхлое, мучнистого цвета тело.
– Ты такая красивая, крошка.
