В зале избранных правителей сидели люди разных наций, обменявшись взглядами на глобальные вызовы. Но что-то необычное в их взглядах — каждому было известно, как его страна стремительно менялась под руководством чиновника Финляндии. Мельницы богов: потоки информации и власти наваливаются на каждого, оставаясь невидимыми до тех пор, пока они не станут критическим фактором в новой реальности....
Ей надо было продолжать жить. Для них. Она должна была дать им любовь, которую не мог теперь дать им Эдвард. «Как ты нам всем нужен, Эдвард. Мы так нужны друг другу. Как странно, что смерть Эдварда перенести тяжелее, потому что у нас была такая счастливая жизнь. Столько причин, чтобы страдать без него, столько воспоминаний о том, что уже никогда не произойдет. Где ты, Господи? Ты слышишь меня? Помоги мне. Пожалуйста, помоги. Все мы умрем, и надо к этому привыкнуть. Мне надо привыкнуть. Я чудовищная эгоистка. Я вела себя глупо, будто я единственный в мире человек, который страдает.
Эдвард был повсюду.
Он был в песнях, которые Мэри слушала по радио в дороге, по которой они ездили вместе. Рядом в постели, когда она просыпалась на рассвете.
«Мне сегодня надо встать пораньше, дорогая. Надо делать больному гистероктомию».
Она ясно слышала его голос. Она принималась разговаривать с ним:
– Я так волнуюсь за детей, Эдвард. Они не хотят ходить в школу. Бет говорит, что боится вернуться домой и застать меня мертвой.
Мэри ходила на кладбище каждый день, стоя на холоде, скорбела о том, что она потеряла навсегда. Но это не помогало ей найти душевный покой. «Тебя здесь нет, – думала она. – Скажи мне, где ты? Пожалуйста».
Она вспомнила рассказ Маргерит Юрсенар «Как спасся Ванг-фо». Это была история про китайского художника, которого император приговорил к смерти за ложь. Ведь художник утверждал, что создавал картины, которые были прекраснее действительности. Но художник перехитрил императора.
Флоренс и Дуглас пытались утешить ее.
– Ему сейчас хорошо, – успокаивали они ее. Это были простые слова утешения, только они совсем не утешали. Не сейчас. Никогда.
Она часто просыпалась посреди ночи и мчалась в комнату к детям, убедиться, что они живы. «Мои дети умрут, – думала Мэри. – Все мы умрем. А люди ходят по улицам.
