Ночью я просыпалась от нестерпимого голода. Жадный желудок молил о кусочке пищи, но новая диета лишь позволила утолить голод в 17:30. Теперь полночь приближалась, и ходу муки сгустился до невероятной силы. Поесть несложно было, ведь спать хотелось так, словно надвигался бунт небес....
– Не оставьте в неведенье! Объясните бедной девушке, что происходит!
Подход к мужичку я выбрала правильный. Он лихо подкрутил стоящий торчком ус и выгнул грудь колесом.
– Задержание. По обвинению. Вы же слышали, уважаемая, – он вздохнул. – Пока ничего не известно, но я уверен, что все это лишь какая-то нелепая ошибка. Захарий наш – добрейшей души человек!
– Но кто велел? Чего сказал? Каким вообще боком сюда Захария приплели? – я настойчиво пыталась добыть у Жорена хоть крупицу полезной информации, бесцеремонно теребя того за рукав.
"– Я и сам толком ничего не знаю, – наконец признался с видимым сожалением тот. – Нас всех буквально вырвали с утра из постелей. В особняке Пресеньваля творится светопреставление. Лекари, дознаватели, охрана, все поставлены на уши. В конце концов сам Начальник госбезопасности собрал группу задержания и оправил за Захарием. Почему именно за ним, что конкретно произошло и будет дальше – увы, эти вопросы не ко мне. Думаю, вам следует попытаться через пару дней, когда все утрясется, обратиться к Главе…
К кому обращаться я не расслышала, так как в зале появился Зак уже одетый в тулуп и скрипучие сапоги.
Зак бросил взгляд, молящий о помощи, в мою сторону. Пришлось вмешаться. Подцепила за талию Василису и притянула к себе:
– Тише, маленькая, мы все решим наилучшим образом, вот увидишь, – увещевала я ее, отводя в сторонку.
Я ее нежно обнимала, но при этом крепко удерживала от попыток присоединиться к братцу. Наконец, до сознания девочки дошло, что бесполезно и даже вредно испытывать терпение конвоиров, гораздо выгоднее было бы сходить и похлопотать за справедливость к высшим чинам власть имущих. Она вытерла слезы и я, переведя дух, разжала кольцо объятий.
– Молчи, – только и сказала она, и малыш затих.
Дети, будто и не было недавно некрасивой сцены с истерикой, степенно попрощались с Заком и удалились.
Черно-синий взгляд c тревогой заскользил по присутствующим в зале, и я поняла, что наступила моя очередь. Выбравшись из-за мужских спин, направилась к Заку.
