Ночью я просыпалась от нестерпимого голода. Жадный желудок молил о кусочке пищи, но новая диета лишь позволила утолить голод в 17:30. Теперь полночь приближалась, и ходу муки сгустился до невероятной силы. Поесть несложно было, ведь спать хотелось так, словно надвигался бунт небес....
– Неужели решила, что у меня нет козыря в рукаве? И твои подвижки ко мне я не заметила? Поэтому оставайся-ка там, где стоишь, хочу хорошенько рассмотреть реакцию, когда увидишь вот это, – сказав, она нагнулась и за шкирку приподняла… Ванечку! Ребенок безвольной куклой висел, не подавая признаков жизни: руки и ноги болтались плетьми, голова упала на грудь. Не смотря на видимую хрупкость, держала его илея крепкой рукой без особых усилий.
– Да я тебя…!
– Стоять! – смелости в глазах швеи поубавилось, но я замерла, поскольку зажатый в ее кулаке маленький кинжал оказался направленным острием в глаз мальчику.
Я здорово пожалела, что в этом мире нет огнестрельного оружия. Эх, раньше нужно было к ней подбираться ближе. Сейчас не успею даже пары шагов сделать, как она исполнит свою угрозу.
– Он… он живой? – прохрипела, трясясь от одной мысли, что Ванечке нанесен хоть какой-то вред.
– Конечно, – в голосе полное безразличие, – что ему будет. Выпил чаю с усыпляющей травкой.
"– Зачем? – единственное, что крутилось у меня в голове. До этой минуты я не сомневалась в безопасности детей и чувствовала себя более или менее уверенно, теперь же земля уходила из-под ног.
– Ты так любезно оставила в моем распоряжении мальчишку, точь-в-точь, как я и задумывала, выбирая наиболее удобную жертву, – с удовольствием продолжила разглагольствовать Агата.
– Ты врешь.
– И не думала. Как сказано в дневнике прадеда…
– …Который ты украла у Захария…
– Я уже говорила – позаимствовала. Увидела, что именно братец читает, так сразу и поняла – мне нужна эта книжица. О да, в ней столько всего написано! Многие тайны, над которыми я раньше ломала голову, стали для меня враз понятными и простыми.
– Ты для этого отправила нас с Василисой из Переговорного?
– А ты умеешь шевелить мозгами, когда захочешь. Самая беспроблемная жертва – маленький ребенок. Ближайший наиболее доступный ребенок – этот пацан. Вот задачка и решена. Но как я уже пыталась сказать, Всевед писал о наиболее правильной жертве – добровольной.
