Ночью я просыпалась от нестерпимого голода. Жадный желудок молил о кусочке пищи, но новая диета лишь позволила утолить голод в 17:30. Теперь полночь приближалась, и ходу муки сгустился до невероятной силы. Поесть несложно было, ведь спать хотелось так, словно надвигался бунт небес....
– И тебе это не кажется странным?
– Нет, я уже говорил, ты самая невероятная, самая восхитительная, сказочная! В нашем мире такая просто не могла родиться. Видать, боги решили, что я чем-то заслужил их милость, и сделали ценнейший подарок – привели ко мне тебя.
Мр-р-р. Прия-а-атно.
– Ты не представляешь, как я сходил с ума, стоило Пресеньвалю начать за тобой ухлестывать.
– А я-то все недоумевала, чего ты такой… Но откуда же мне было знать, что я тебя интересую сама по себе больше, чем в качестве прислуги?
– Вот уж кем ты никогда не была в Переговорном, так это прислугой! И… я пытался признаться в чувствах, но каждый раз останавливала мысль: «Зачем нужен привлекательной девице немолодой неудачник?».
– Твоя тактичность бывает иногда не к месту, – хихикнула я.
– К тому же ты всегда держала дистанцию…
– Мне казалось, с твоей стороны ко мне отношение несерьезное.
– Да вас рядом даже не поставить! – удивился Зак.
– Вот и я о том, же, – непритворно вздохнула и отвела глаза. – Красавица-герцогиня и кухарка-пампушка, так кажется ты меня назвал при первой встрече?
– О да, я с первого взгляда приметил твою аппетитность и сногсшибательность. Ни одна герцогиня не сравнится с тобой ни красотой лица, ни роскошью форм, ни живостью характера. Моя королева! Самая любимая, – уронив меня на спину, Зак навис сверху, щекоча длинными прядями своих волос, спадающими нам обоим на лицо.
– Да-а-а…, – с тихим стоном отозвалась я, снова уплывая на волнах наслаждения.
А на утро первое, что я увидела в предрассветном мареве, это огромную кровать, на которой мы лежали с Заком тесно прижавшись, под балдахином, врученным накануне бабушкой Эгебельдеризенцией.
