Автор
В мистической среде называют дольменами, а в научной — "домами Души". В наших краях их сотни, и они не ограничены горными районахами. Многие из этих уникальных сооружений остаются незамеченными, что приводит к их безжалостному уничтожению.
– Так это давно было, когда ты их видела, – махнул он ручонкой, – они уже подросли.
– За день? – уточнила скорость роста птенцов Дарья, сдерживая рвущуюся усмешку.
– Ну да, – очень серьёзным тоном подтвердил Павлик и, ухватив её за руку, потянул мать за собой: – Идём, мы с Марусей тебе всё покажем.
– Ну, идём, – согласилась Дарья, поднимаясь из-за стола, не забыв поблагодарить хозяина: – Спасибо большое, Дмитрий Егорович, всё очень вкусно было. Прямо очень.
– Это Глафире и твоей маме спасибо, они расстарались, – ответил тот, переводя её благодарность на женщин.
– Ну, что? – спросил Егорыч у Вольского, когда они вдвоём вышли из дома, чтобы пройтись по участку, посмотреть, что ещё не ликвидировали из разрушений, а что требует починки и наведения порядка. – Смотрю, у вас с Дашей пошло общение-то.
– Пошло, – подтвердил Саня его наблюдения, – тут ты прав, дядь Мить.
– А я что тебе говорил: присмотрись повнимательней, уж очень девочка достойная, просто замечательная, – напомнил ему Дмитрий Егорыч.
– Да кто бы спорил, Егорыч, – согласился с ним Вольский. – Отличная девочка во всех отношениях. И что?
– Как что? – подивился Дмитрий Егорович. – Мне тебя учить, «что»?
– Дядь Мить, – устало вздохнул Вольский, – всё это без вариантов. Где она, где я? Через пять дней я к своим во Владик, а оттуда назад в полк. А какая у меня служба, ты знаешь. Она отработает свой отпуск и обратно в Москву, в свою круговерть. Ну и всё. Просто в горизонтали покувыркаться, так это не про Дарью, уж точно.
– Так можно же списываться, общаться в Сети и договариваться о встречах, – предположил вариант развития их отношений Егорыч.
– Можно, – кивнул Вольский и спросил: – И что?
– Ну, как что? Завяжется у вас тесное общение, а там и что серьёзное выйдет да сложится, – пояснил свою мысль-идею Волков.
– Да ничего у нас с ней сложиться не может, – раздражился Вольский.
– Эх, Саня-Саня, – вздохнул неодобрительно Егорыч, но дальше муссировать данный вопрос не стал, переключившись на дела насущные."
"– Дмитрий Егорович.
