Автор
В мистической среде называют дольменами, а в научной — "домами Души". В наших краях их сотни, и они не ограничены горными районахами. Многие из этих уникальных сооружений остаются незамеченными, что приводит к их безжалостному уничтожению.
И тихо парить, предаваться ещё более потрясающей нежности, которая наступает потом, после ослепительного оргазма, выражая касаниями, а не словами, благодарность и восхищение друг другом.
И было это прекрасно.
Как прекрасна была ночь за пределами дома – своей тишиной, сиянием месяца и ярких звёзд на небе, запахом первых весенних цветов, молодой зеленой листвы и лёгким прохладным пока ещё ветерком, который обдувал их разгорячённые тела, проникая в спальню через распахнутую створку окна.
Пиликнул входящим сообщением смартфон Дарьи, лежавший на тумбочки у кровати.
– Всего лишь час, целая ночь впереди.
– «Час на часах, ночь как змея поползла по земле»… – пропел тихим голосом Вольский строчку из песни «Сплина»."
"– «Двое не спят, двое сидят у любви на игле»… – Дарья прошептала другую строку из той же песни.
– …«им хорошо»… – подхватил Саня.
– Нет, – возразила Даша, – нам не просто хорошо, это как-то по-другому называется.
– Это называется: великолепно, и ещё потрясающе, и почти невозможно, – дал характеристику тем чувствам и ощущениям, которые испытывал и переживал в этот момент, Сан Саныч.
– О-о-о, – выдохнула Дарья почти молитвенно, – дай бог, чтобы все неурядицы, проблемы и иная трешовая жесть, что буквально обрушились на меня с самого приезда в этот город, остались позади и остаток отпуска прошёл мирно и прекрасно.
– Так и будет, – пообещал ей Вольский и, притянув к себе перед тем, как накрыть её губы поцелуем, повторил: – Так и будет.
Месяц спустя
– Товарищ подполковник! Кречет, – окликнул Вольского комэск и спросил иронично, но строго: – Что, присутствуем отсутствуя на постановке задачи? Всё из отпуска никак вернуться не можешь?
– Никак нет, товарищ полковник, – поднявшись с места, отрапортовал Вольский и повторил последнюю фразу комэска по задачам, которую тот произнёс.
– Молодец! – похвалил язвительно полковник. – Вольно. Садись.
Способность воспринимать и слышать доносимую информацию и одновременно размышлять над какой-то своей проблемой или делом Вольский выработал ещё к концу первого курса Высшего военного лётного училища. Между прочим, комэск об этой его способности отлично знал и дёрнул Сан Саныча только для того, чтобы указать на рассеянность, ну и подколоть немного – нормально.
