Автор
В мистической среде называют дольменами, а в научной — "домами Души". В наших краях их сотни, и они не ограничены горными районахами. Многие из этих уникальных сооружений остаются незамеченными, что приводит к их безжалостному уничтожению.
Саныч перешагнул через порог и остановился, не сразу сообразив, что его удивило и насторожило. Дом встретил его тишиной… удивившим ощущением тёплой обжитости и запахом пирогов.
Странно. Что, так готовились к встрече с ним, расстарались и наделали пирогов в промышленных масштабах, что Глаше не хватило одной духовки в «Большой усадьбе» и пришлось задействовать ещё и его бытовую технику?
Он распахнул дверь из прихожей в гостиную, намереваясь пойти проверить свою догадку, и замер, остановленный видением, в первую секунду показавшимся ему выкидоном его уставшего сознания – прямо напротив двери, буквально в трёх метрах, стояла Дарья в красивом платье, словно струящемся по её точёной фигурке, с распущенными по плечам и чуть подвитыми волосами.
Моргнув и убедившись, что это не его фантазии, а вполне реальная Дарья, Вольский преодолел разделявшие их метры в три стремительных шага, заграбастал её в объятья, прижал к себе, вдохнул-втянул в себя её запах и замер, справляясь с нахлынувшими мощными чувствами и пытавшимися подкатить слезами.
Так и стояли они, обнявшись и замерев.
– Ты как здесь? – спросил он, прижимаясь щекой к её голове. – Дядя Митя сказал тебе, что у меня отпуск? Когда приехала?
– Ум-м-м… – протянула Дарья и усмехнулась легонько: – Вообще-то я не уезжала. Вернее, уезжала.
– В смысле? – откинув голову назад, посмотрел он непонимающим взглядом на неё."
"А Дарья вдруг вспомнила день их отъезда и тот их разговор с Егорычем на балкончике в мансарде так ясно, словно это было прямо вчера. Вспомнила, как, сидя в машине на переднем пассажирском кресле, она смотрела в окно дверцы на стоявшего рядом, провожающего их Егорыча и державшую его за руку Маруську, утиравшую слёзы кулачком и дувшую недовольно губки из-за того, что Павлик уезжает.
И как вдруг вспыхнуло у неё в голове понимание и спокойное осознание, от которого заколотилось бешено и восторженно сердце. Она развернулась всем корпусом к сидевшим на заднем сиденье маме и Павлуше в детском кресле и остановила Олега Юрьевича, уже двинувшего машину вперёд на выезд из распахнутых ворот.
– Подождите, Олег Юрьевич.
