Автор
В мистической среде называют дольменами, а в научной — "домами Души". В наших краях их сотни, и они не ограничены горными районахами. Многие из этих уникальных сооружений остаются незамеченными, что приводит к их безжалостному уничтожению.
Он выказал немедленную готовность и отправил за вами своего родственника, у того серьёзный джип, способный преодолеть и завалы, если понадобится. Он уже выехал, ему до вас добираться минут десять-пятнадцать, он вас заберёт и отвезёт к Дмитрию Егоровичу. Не волнуйтесь, дом Дмитрия Егоровича благополучно выдержит любую стихию."
"– Спасибо, Любовь Андреевна, – поблагодарила Дарья, испытывая прокатившееся волной облегчение от затылка до пяток, вызвавшее лёгкую слабость под коленками, из-за которой ей пришлось опуститься на скамейку рядом со стоявшим на ней Павлушей.
– Ну что вы, Дарья Романовна, – стала отнекиваться от благодарности женщина, – к сожалению, это единственное, чем я могу в данных обстоятельствах вам помочь. Вы не переживайте, Дмитрий Егорович о вас позаботится. Он мужчина редких душевных качеств, надёжный человек и крепкий хозяин. Вам у него там понравится, а Павлику – так в особенности. Всё, – заторопилась вдруг Любовь Андреевна, – мне надо бежать. У нас тут стихия наворотила дел, в окно на первом этаже влетела ветка, перевели всех в другие боксы.
– Обязательно, – пообещала ей Дарья и, попрощавшись, нажала отбой.
– Ну, что? – с тревогой вглядываясь в лицо дочери, спросила у неё Лидия Григорьевна.
– Всё хорошо, мамуль. Сейчас за нами приедет машина и отвезёт в дом к хорошему знакомому Любови Андреевны, надёжному человеку, как она утверждает, где мы пересидим бурю, – коротко-информативно объяснила новую вводную их «приключений» Дарья.
– Это хорошо. – Протяжно выдохнув от облегчения, Лидия Григорьевна опустилась на скамейку рядом с ней и с чуть дрогнувшей улыбкой призналась: – А то я начала уже нервничать и переживать.
– Вот совершенно и незачем, – попеняла ей наигранно бодро Дарья, – в самом последнем варианте мы бы попросились к девушкам в магазин. – Она указала рукой на здание с заколоченными фанерой стёклами.
– Что-то он какой-то ненадёжный. – Лидия Григорьевна с сомнением посмотрела на магазин.
– Ну, это на самый-самый последний и безнадёжный вариант, – пояснила Дашка и подбодрила: – Ну что ты, мам. Ну, не сложилось бы с Тихой, мы бы позвонили Лене, она бы за нами мужа на машине прислала.
– Мы здесь стоим уже минут двадцать, и за всё это время проехали всего две машины, не считая Антона, – кивнула на пустую дорогу, по которой ветер гонял мусор да сорванные с деревьев ветки и листья, Лидия Григорьевна.
