Бывший морской пехотинец, ставший начальником уголовного розыска, майор Корнилов заработал грозную репутацию Фараона. Но его круто подставили враги, и теперь он сам оказался в камере на Петровке. Неопытному менту предстоит разобраться в опасных закулисных играх криминального мира и доказать...
– Где он?
Дежурный оглянулся и в тон Андрею скомандовал:
– Осокин, на выход. Четвертовать будут. Сержант Осокин с маленьким брюшком осторожно выглянул из-за стеклянной двери дежурки. Физиономия у него была, как всегда, заспанной.
– Ко мне! – гневно приказал Андрей. Нервно моргая, Осокин короткими шажками приблизился к майору. Вид начальства не сулил ничего хорошего.
– Почему не в клинике?
– Мне сказали, что пост снимается.
– Сказали?!
– Точнее, приказали, – уточнил Осокин, на всякий случай вытянувшись в струнку.
– Кто?
– Бухало.
– Кто? – Андрею показалось, что он ослышался.
– Полковник Бухвостов, – поправился Осокин. – Позвонил и приказал возвращаться в отделение. Это его приказ.
– Какого черта?! – вспылил Андрей. Сообразив, что срывать злость на сержанте по меньшей мере несправедливо, махнул рукой и решительно двинулся к лестничной клетке.
На одном дыхании взлетев на третий этаж, кинулся к кабинету Бухвостова. Без стука распахнул дверь.
– Это вы приказали снять пост в больнице? – спросил с порога.
Сидевший за столом полковник не ожидал такой молниеносной атаки и при первых словах Корнилова вздрогнул.
– Тьфу-тьфу-тьфу, – сплюнул трижды и сверкнул глазами на Андрея. – Ты что, уже генеральские погоны получил? Что за обращение к старшему по званию!
– Неужели вы не понимаете, что отпустили махрового преступника?! Теперь его днем с огнем не сыщешь.
– Ах ты об этом, – успокоился Бухвостов и кивнул на стул. – Садись, поговорим. Хочу предупредить: еще одно такое явление Христа народу, и получишь взыскание. Скажем, выговор в личное дело. Два заочных у тебя, кажется, есть.
Андрей сел.
– Я понимаю, что вы старший по званию, но…
– Никаких «но»! – оборвал полковник. – Сам виноват. Нужно с умом подбирать свидетелей.
– То есть? – вспылил Андрей.
– Обвинение строится на заявлении Виноградовой. Верно?
– Да. И что? :
– Не чтокай, а лучше послушай, что я скажу.
Твоя Виноградова была сегодня у меня и забрала свое заявление.
– Как забрала? – растерялся Андрей. – Этого не может быть!
– Повторять не буду, – рассердился Бухвостов. – Я битых полчаса уговаривал ее не делать этого. Но она так захотела. А коли нет заявления, не имеем права держать под стражей Скригана. Вопросы есть?
– Она не могла так поступить, – не сдавался Андрей. – Даже если она забрала заявление об изнасиловании, остается обвинение в попытке убийства! Я сам видел, как Скриган душил ее!
– А еще двадцать человек видели, что я мочусь на клумбу перед Белым домом… Короче, выход там.
