В глухом районе Глуши вынужденный старлей Бабкин застынет в мгновении обреченности. Его гнев подобен острому клинку, но он бросится вслед отъезжающей машины, исколупанная ткань льда дает лишь троещуюся надежду на спасение. В этот момент у него не будет другого выбора.
Вспомнив об аккумуляторе, судорожно выключил обогреватель и повернул ключ зажигания. Вряд ли эта мера предосторожности могла спасти ситуацию, аккумулятор наверняка уже вышел из строя. Вскоре выяснилось, что Андрей ошибался. Часы, радио все еще работали. А это означало, что проблема лишь в бензине. Только вот где его раздобыть?
Открыв дверцу, ступил на снег и понял, что переоценил свои силы. Земля резко ушла из-под ног, и он ткнулся лицом в снег. Однако тут же заставил себя подняться.
""Где-то недалеко должно быть шоссе, – подумал Андрей.
Боялись завязнуть и оставили ее где-нибудь на обочине"".
Затаив дыхание, он прислушался. Сквозь завывание ветра прорывалось протяжное карканье ворон, слышался треск надломившихся веток и ни малейшего намека на шум с трассы!
Решив положиться на судьбу, Андрей вытащил из-под сиденья канистру и, пошатываясь, зашагал по следу, оставленному его машиной. Рано или поздно он должен был вывести к дороге.
Цепляясь за деревья, падая, он шел и шел, пока не достиг намеченной цели: лес расступился и впереди показалось шоссе.
Остановить машину удалось не сразу, затормозила десятая или двенадцатая. Да и та оказалась грузовиком с семьдесят шестым бензином. Водила согласился уступить пяток литров с условием: сначала деньги, потом бензин. К счастью, портмоне было на месте, во внутреннем кармане. Заметив, как нетвердо держится на ногах покупатель, шофер грузовика решил, что Андрей пьян.
С горем пополам он добрался до своей машины. Взглянув на часы, удивился – путь к шоссе и обратно занял около двух часов.
С полуоборота запустив мотор, с досадой хлопнул ладонями по рулю, вспомнив, что в бардачке лежит аптечка. Анальгин под носом, а он, как полный идиот, все это время маялся с головной болью!
Открыл крышку бардачка и потянулся за аптечкой. Вместо нее пальцы нащупали холодную рукоятку пистолета. Вытащив его, просиял – это был родной «глок».
Правда, весил он чуть полегче, обойма оказалась пустой.
