А если их будет интересовать твое мнение или понадобится помощь, тебя об этом попросят. Ты все понял?"
"– Не совсем. Вы же сами говорили, что мое дело ловить преступников. Почему же теперь…
– Потому, что это преступление, – не дал договорить ему полковник, – вне нашей компетенции! Там, наверху, знают, что делают. А яйцо не вправе учить курицу.
Корнилов был шокирован столь откровенным признанием.
– Значит, если кому-то так нужно, преступление останется нераскрытым? – уточнил он.
– Наконец-то ты начинаешь соображать… – обрадовался Бухвостов. – Это дело как айсберг. Вроде мелочь, а подойди поближе, накроет с потрохами. Не зря ведь дело забрало ФСБ и на него наложен гриф секретности.
Андрей грустно усмехнулся:
– Тогда у меня вопросов больше нет. А что он мог еще сказать? С пеной у рта доказывать свою правоту? Да и кому доказывать! Всех устраивает существующее положение вещей. Еще раз убедившись в этом, Андрей пришел к нелегкому решению: кроме него, некому остановить разгуливающих на свободе убийц.
* * *После душевной беседы с Бухалой, Андрей прямым ходом направился в кабинет к Гурвичу. Он был уверен, что дотошному Мише удалось разузнать, какие подводные течения раздирали фармацевтический бизнес и принимала ли в этом участие компания с загадочным названием «Сандора». Сведения оказались неутешительными.
Андрей, по-моему, ты тянешь пустышку, – поздоровавшись, заявил Гурвич и тут же пояснил:
– «Сандора» никогда не занималась чем-либо противозаконным… По крайней мере, сбыт …..белье, правда, французское, бешеные бабки стоит! – Он еще раз взглянул на фото, а затем продолжил уже увереннее:
– А что, такой может!
Глава 4
ИДЕАЛЬНОЕ МЕСТО ДЛЯ ЗНАКОМСТВ
В последний раз он был на кладбище четыре года назад, перед выездом в Курдистан. Но все вокруг: и металлический забор с выломанными прутьями, и накренившаяся арка ворот, и нестройные ряды надмогильных плит – настолько врезалось в память, что в первый момент даже показалось, что видел это вчера.
Так уж распорядилась судьба: Веронику Круглову должны были похоронить на том же кладбище, где уже четыре года покоились близкие ему люди, жена и дочь.
Их могилы он нашел сразу, ноги сами привели к ограде.
«Светлана Сергеевна Полежаева, 3 июня 1973 – 15 августа 1995». – Он перевел взгляд на вторую плиту, совсем маленькую. «Даша Корнилова, 24 марта 1991 – 15 августа 1995».
Строгий взгляд Светланы и игривое личико дочки на портретах – это все, что осталось от прежней жизни. Андрей почувствовал, как у него защемило сердце. А в душе вновь поселилось чувство вины.
«Почему я не сел тогда в машину? Почему вы, а не я?..» Этот вопрос мучил его всякий раз, когда он стоял у ограды.
Почему все случилось именно так, он не мог понять ни тогда, ни сейчас.