Что-то вроде сообщения, скрытого в обстоятельствах самого убийства. И если Винсент был мастером по таким головоломкам, то Беньямин — экспертом. Ведь это Беньямин, а не он мог без труда прочитать бинарный код и написать компьютерную программу, которая понадобилась бы им в дальнейшем. Винсент уже передал сыну часть полученной от Мины информации и надеялся на лучшее.
— Ты хотел что-то конкретное? — Сын многозначительно кивнул на монитор.
Винсент прикрыл за собой дверь. Это дело касалось только его и Беньямина.
— Просто хотел узнать, как продвигается наша работа, — ответил он, убирая со стула книгу об острове Ява и игру «Уоргеймер 40 000», чтобы сесть.
— Честно говоря, с этим я вряд ли далеко продвинусь, — ответил Беньямин, который сразу все понял. — Уверен, что это вся информация, которую ты можешь мне дать?
— Пока да, к сожалению… — Винсент вздохнул. — Мы знаем их имена, Тувы и Агнес. Представляем себе, как они выглядели, чем занимались и где жили. Знаем, когда они умерли, я рассказывал тебе про разбитые часы. Полагаю, что это важная деталь. Это всё.
На полу была разбросана одежда, грязная и чистая вперемешку. Винсенту было некуда поставить ногу, кроме как на нее.
— И еще… — добавил он, — жертвы были пронумерованы римскими цифрами «три» и «четыре».
— Или же это просто порезы.
Беньямин взял то, что Винсент убрал со стула, и поставил на полку. Одежда на полу, похоже, его мало заботила.
— Именно так, — согласился Винсент. — Следовательская группа совсем не уверена в том, что это цифры. Но мы исходим из того, что он ничего не оставлял на волю случая.
Беньямин почесал в густой шевелюре, по виду никогда не знавшей расчески.
— Неплохо бы знать, были ли они знакомы с убийцей, — сказал он.
Винсент не смог удержаться от смеха.
— Да, это многое прояснило бы. Но на сегодняшний день мы не имеем об этом не малейшего представления, хотя… есть парень, который знал их обеих.
— Я встречался с ним в кафе, где он работает. Признаюсь, надеялся увидеть психопата, но он совершенно не оставляет такого впечатления. Хотя он странный и очень даже себе на уме. С другой стороны, с учетом того, как мало мы знаем, нельзя ничего исключать. Возможных сценариев тем больше, чем меньше фактов, на которые они опираются.
— Папа, ты что-нибудь слышал о бритве Оккама?
— Это ты к тому, что из всех возможных объяснений нужно выбирать самое простое?
— Ну… да, примерно так.
— Но этот парень — не самое простое объяснение. Пока он только выглядит таким.
