Единственный наследник проходит магическую инициацию и оказывается в параллельном мире будущего. Фёдор переживает странные изменения в себе и окружении, сталкиваясь с чудовищами и тайными силами. Возникает конфликт между желаниями и реальностью, когда герой пытается понять свою судьбу.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Менталист. Эмансипация»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Единственный наследник проходит магическую инициацию и оказывается в параллельном мире будущего. Фёдор переживает странные изменения в себе и окружении, сталкиваясь с чудовищами и тайными силами. Возникает конфликт между желаниями и реальностью, когда герой пытается понять свою судьбу.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Андрей Еслер Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Единственный наследник проходит магическую инициацию и оказывается в параллельном мире будущего. Фёдор переживает странные изменения в себе и окружении, сталкиваясь с чудовищами и тайными силами. Возникает конфликт между желаниями и реальностью, когда герой пытается понять свою судьбу.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Поместье Фонвизиных было выполнено в германском стиле, немного готическое и мрачное здание возвышалось на добрых полторы сотни метров, ловя солнечные лучи стилизованными под башенки гостиными.
Над главным входом висел семейный девиз. «Смерть — ничто, честь — всё».
Створки дверей гостеприимно распахнулись, я вошёл в блистающий средневековой атрибутикой холл.
Тут то меня и подловили.
— Фёдор Константинович, отец приглашает вас на завтрак. — ко мне незаметно подкрались, может я совершил ошибку, дезактивировав дар?
— Генри, сколько раз я просил тебя не подходить ко мне тихо? — я нахмурился, смотря на вытянувшегося управляющего. — Все же в курсе, что я не пользуюсь даром, а поэтому не могу видеть вас заранее.
— И делаете большую ошибку господин. — сухо ответил Генри.
— Позволь мне решать! Хорошо? — я раздраженно поджал губы. — Ещё не хватало, чтобы меня учил жизни дворецкий.
— Как скажете Фёдор Константинович.
— Уже сказал. — хотелось оставить за собой последнее слово, что я и сделал. Генри благоразумно не стал ничего отвечать. А я почему-то почувствовал себя проигравшим в этом споре.
Отец ждал в малой столовой, к слову, одной из пяти в доме.
Весь интерьер внутри, был очевидной борьбой моих взглядов с отцовскими. Папенька хотел больше помпы; лепнина, глупых люстр, упади одна из которых на пятом этаже, её нашли бы на первом. Лакированная мебель из морёного дуба или кипариса, позолота, художественная ковка.
Всему этому архаизму противостояли мои нововведения. Позолоченные унитазы имели подогрев, как и полы. Зеркало могло воспроизводить видеоролики с рунета, показывало погоду и делало комплименты. Свет загорался, как только в комнату входил человек или животное. Бассейны имели внутреннюю подсветку, а жалюзи автоматически смыкались стоило щелкнуть пальцем. Я многое поменял, но фронт работ был воистину велик.
Будь воля отца, он бы мигом вырядил весь персонал поместья в ливреи, заставил кланяться, а сам разъезжал на карете, запряжённой тройкой лошадей.
Папа сидел во главе двенадцати-местного стола, возвышаясь настоящей горой.
Седой ёжик волос, аккуратная борода, вроде эспаньолка, широкие покатные плечи, мощные руки и толстые сильные пальцы, увешанные перстнями, которые и без магического взора светились словно гирлянда. Нос с горбинкой, острый подбородок и тонкие поджатые губы, которые тут же растянулись в несвойственную мимике тёплую улыбку, стоило мне войти.
Взгляд посаженных чуть глубже чем надо глаз просканировал меня с ног до головы, убеждаясь, что я цел.
— Знаешь сын, я начинаю понимать нашу бабушку, — густой бархатный голос обволакивал, наполняя звуком всю комнату. — Она говорила мне, что ей трудно провожать меня на войну. Сказала, что пойму, когда сам воспитаю ребёнка.
