Автор
Криминальный детектив в уникальной драматической обертке. Все события вымышлены, но острое напряжение и глубокие персонажи делают это приключение не просто историей. Самойлин — упрямый новичок в уголовном розыске, борющийся за чистоту закона даже против всего мира.
Надо было уходить, но куда? Переводиться в другой отдел? Но где его ждут? И кому нужен человек Петрицкого? Проигравших никто не любит… Увольняться из ментовки? Это значит перечеркнуть выслугу, пенсию, да и что он умеет, кроме расследования? Точнее, фальсификации расследования? И что делать в народном хозяйстве? Сесть на голый восьмитысячный оклад в какой-то юридической конторе? «Хлебные» места все заняты, на них с улицы не попадешь… Еще полгода назад, когда он был начальником следствия, его бы устроили на теплое место.
Он заклеил концы суровой нити бумажным квадратиком, оттиснул печать, написал: «В деле прошито и пронумеровано 212 листов», расписался, отложил дело на край стола, где уже лежали шесть законченных и надлежаще оформленных. В открытую форточку ворвался свежий весенний ветерок с отчетливым запахом приближающегося лета.
А делать что-то надо.
Дверь распахнулась. Вот и он — легок на помине. В должности начальника следствия Фирсов преобразился: распрямился, волосы аккуратно причесаны, вместо неряшливых мятых свитеров, явно подражая Петрицкому, стал носить черный костюм с галстуком.
— Ну что, сколько дел думаешь в этом месяце в суд направить? — требовательно спросил он. — Надо улучшать показатели. А то все отделение назад тянешь!
— Так я девять направил, вот еще семь…
— Вечно у тебя на словах все хорошо, а на деле — никуда не годится!
— Почему «никуда не годится»?"
"— Да потому! — Фирсов впился в него злым взглядом.
Виктор молчал. Все шло к однозначному финалу. Ну и ладно, будь что будет!
Фирсов взялся за ручку двери.
— Да, кстати! — вспомнил он и обернулся. — В воскресенье — профилактический рейд по Левому берегу.
