Пытаясь хоть немного облегчить свое состояние, быстро облизала губы. Их тут же смяло стремительным поцелуем. Мужской язык без труда проник в мой рот и окончательно свел с ума.
Трей словно поглощал меня, брал то, что принадлежит лишь ему одному, так, как он этого хотел. А я растворялась в этой жажде, полностью открывшись ему навстречу, отдавая все, что было.
Мужские пальцы переместились с задней части моего тела вперед и с невероятной ловкостью проникли под нижнее белье. Почувствовав первое проникновение, не сдержала протяжного стона удовольствия. Нет, нежности в этих движениях не было. Требовательные, резкие, заставляющие сгорать все сильнее и просить еще больше, на грани…
В какой-то момент Трей одним неуловимым движением стянул с меня шорты, а мои ноги оказались у него на плечах. Пришлось откинуться назад и упереться на руки, чтобы окончательно не потерять равновесие.
– Бо-оже, – простонала я, когда Трей насадил меня на себя.
Даже показалось что внутри меня он стал еще больше и тверже. А дальше началась самая невероятная пытка. Каждый сильный, резкий толчок проходил электрическими разрядами до самой макушки. Я хваталась за гладкую столешницу, я умоляла не останавливаться, кажется, я даже материлась от накатывающего удовольствия, которое не возможно было ни с чем сравнить. Меня словно разрывало на атомы и собирало в новом более правильном порядке.
Неизбежно в какой-то момент внутри меня все мышцы скрутило тугими жгутами, а впившиеся в голень зубы только добавили остроты ощущений. Мой протяжный то ли крик, то ли стон, наверное, слышала вся улица.
– Моя невероятная куколка, – пробормотал Трей, зализывая поцелуями обновленный укус.
Он все еще был во мне. Ждал, когда сведенные судорогой мышцы расслабятся, и я приду в себя.
– Он так никогда не заживет, – прерывисто вдохнула я и попыталась утереть предательскую слезу.
Саму бесила подобная реакция организма, но ничего с ней поделать не могла. Трей опустил мои ноги и крепко обнял. Я уткнулась ему в плечо и с наслаждением вдохнула терпко-сладкий аромат.
– Он и не должен заживать, – с усмешкой откликнулся медовый. – Пусть все знают, что ты моя.
– Как они узнают? – удивилась я и хохотнула от неожиданного предположения. – Будут с линейкой ходить твой прикус вымерять?
Трей тоже рассмеялся, видимо представил такую картину. И сквозь смех сказал:
– Пусть попробуют, если руки лишние.
– Ну а как тогда? – не унималась я с наслаждением принимая ласковые поглаживания по спине.
