Автор
В мрачном мире научных дискуссий, где каждый эксперимент стоит миллионы долларов, начинается шокирующая теория о том, что смена дня и ночи — это результат вращения планеты. Астрономы обнаруживают странные спирали за ночной завесой, а светящиеся кристаллы мерцают в глубинах космоса. Совокупность этих загадок приводит ученых к единому выводу: открывать новую сферу, которую они называют "Мертвая линия", может изменить все понимание мира....
Балкон, на котором стояли путешественники, со стороны, наверное, походил на муравьишку, замершего на стволе высокого дерева.
– Желудки крепкие? – поинтересовался Эс.
Путешественники переглянулись и рассеянно кивнули.
– Хорошо. Тогда пойдем – король ждет вас. – Зусл открыл незаметную дверь в стене.
Небольшая продолговатая комната оказалась почти пустой, если не считать странных тазиков, вырезанных из камня и выстроившихся в несколько рядов вдоль стены. Идеально отполированная ледяная дорожка тянулась вдоль другой стены и исчезала в круглом отверстии в торце помещения, уходя вниз.
– Берите по ледянке, – предложил Эс и взял одну себе, показывая пример. – Ставьте ее сюда и садитесь сверху. Откиньтесь назад во время езды – потолки невысокие. Я поеду последним, на случай если кто-нибудь вывалится.
Стараясь не показывать обуявшего их ужаса, Рагнар и Брокен выполнили инструкции – викинг с дракончиком на руках, а лучник с двумя дорожными мешками в обнимку. Сбоку на ледянках очень кстати оказались поручни, в которые оба тут же не преминули вцепиться свободными руками.
– Поехали!
Брокен оттолкнулся и заскользил в отверстие в стене. Рагнар поклялся Гору в вечной преданности и отправился следом. Днища ледянок не страдали шершавостью, скорость стремительно набиралась, сливая внутренность тоннеля в сверкающую синеву. Ширл зажмурился и вцепился в Рагнара обеими лапами. Викингу казалось, что ледянка сейчас перевернется и тогда они кубарем полетят навстречу множественным переломам.
Рагнар потихоньку переставал бояться, привыкая к скорости и маневрам ледянки. Зато начал мерзнуть – хоть в его жилах и текла северная кровь, меховая куртка не помешала бы.
– Приехали.
