Некоторые распознавались сразу, некоторые вовсе нет. Часто и помногу лежали на перекрестках детали старых бронемашин. Реже — куски современных дронов без тактических знаков и серийных номеров. И ни одной запчасти от шагоходов.
Еще несколько минут — и Леха увидел сразу три мертвых «Железных Всадника».
Один лежал ничком под стеной бизнес-центра, безвольно вытянув лапы, с характерно помятым боевым модулем, даже стволы пушек загнулись. Диагноз ясен: врезался в стену на большой скорости, пропахал по ней носом, упал. Люк кокпита открыт уже после падения, а где пилот.
.. А вон останки. Леха зажмурился. У пилота не хватало нижней половины, снарядом оторвало. Выбрался... и не выбрался.
Второй Type-X был весь поломан и измят, и Леха с некоторой натяжкой смог представить, как беднягу угораздило: кажется, ему под ноги бросила снаряд Йоба. Шагоход налетел и на ударную волну, и на волну обломков асфальта. Пилот остался в машине. По-хорошему, надо выйти посмотреть, что с ним, и хотя бы забрать жетон, но насчет «выйти» проблема: убить могут, ты же не белая девушка.
Возле третьей машины Леха стоял несколько минут, пытаясь сообразить, верно ли он понимает случившееся. Эх, сюда бы Ломакина или Смита... Этому шагоходу, похоже, метко отстрелили ногу на бегу. Но почему сзади? Нет, всякое бывает... Судя по следам копоти, машина катапультировала пилота. Куда? Парашюта нигде в поле зрения нет.
— Элис! — позвал Леха и закашлялся, то ли от стеснения, то ли просто в горле пересохло. — Элис!
Интуиция подсказывала: это теперь надолго.
Если Элис уцелела, он найдет ее в районе Миллениум Парка, где-нибудь возле «Хилтона». Но как ответственный спасатель, Леха не побежит туда стремглав, а будет идти не спеша, внимательно исследуя местность и регулярно подавая звуковые сигналы. Потому что Элис может оказаться где угодно.
А вдруг она на крыше вон того отеля лежит со сломанной ногой? Да запросто. Короче, задача дня — кричать и прислушиваться, снова кричать и прислушиваться, микрофоны на максимум.
Хотя, искать девицу надо там, где сейчас Йоба, ну это же очевидно.
— Элис! — позвал Леха и тронул машину вперед.
***
— Смотри, как она может! — крикнула Элис. — Я делаю вот так... А она вот так! А теперь сюда — а она туда!
Огромная боевая машина, перебирая четырьмя ногами и шевеля гусеницами, приплясывала на месте.
Где-то я это уже видел, — подумал Леха. Ничего себе фестиваль самодеятельного творчества на развалинах Абуджи. Танцы народов мира.
Что тут скажешь, какой народ, такие и танцы.
