В холоде этого кабинета, где каждый шарик часов кажется угрозой для спокойствия, мертвец чувствует себя необычно комфортно. Темные углы прячутся от его внимания, но лишь под давлением страха — когда он смотрит на них, тени скрываются и кажутся обычными, словно приспосабливаясь к тому, что происходит вокруг него....
Смешанные, потому что в нем смешивались раздражение и презрение к доктору: тот вечно оказывался в самых неподходящих местах и появлялся в самое неподходящее время, всякий раз выпрыгивая, как Джек-из-табакерки. Этот хмырь то и дело вставал на пути Хоппера и его напарника Бэнкса и каким-то чудом всегда умудрялся обскакать их, разоблачая преступника первым и обнаруживая требуемые доказательства. Хоппер считал, что доктор Доу просто принимает какие-то пилюли для ума и поэтому иногда ведет себя как дурацкий гений – и только так ему удается всегда быть на шаг впереди со своими высокомерным профилем, важным анфасом и ампутированной улыбкой.
Почему он здесь?..
Хоппер ожидал, что следом из кеба вылезет докторский прихвостень-племянничек, этот мерзкий мальчишка, который вечно составляет компанию своему дядюшке, будто один из жутких хирургических инструментов у того в саквояже. Но ожидания констебля не оправдались.
Доктор Доу галантно протянул руку, и из экипажа, схватившись за нее, вышла девушка в полосатой больничной рубахе и с растрепанными волосами, в которой Хоппер не сразу узнал свою сестру.
– …Лиззи!
Задыхаясь от охвативших его эмоций, Хоппер побежал к ней. Она вернулась! Она была жива! Она…
Сестра бросилась к нему. Возле старого гидранта они встретились и обнялись. Лиззи жалобно затараторила:"
"– Хмырр! Это было так ужасно! Так ужасно! Я уже и не думала, что спасусь!
– Что произошло? Я нашел твою корзину… Миссис Дин сказала, что тебя не было, и я… Почему на тебе это надето?
Из экипажа меж тем выбрались еще два человека, но констебль Хоппер их не замечал.
– Что произошло? Что?! Скажи мне!
Лиззи, казалось, вот-вот разрыдается…
Хоппер в ярости повернулся к доктору Доу, который терпеливо ждал чуть в стороне.
– Что вы с ней сделали, доктор?! – заревел констебль.
– Хмырр… – начала сестра.
– Отвечайте мне, или я за себя не ручаюсь!
– Хмырр, послушай… – Лиззи повисла у него на руке.
