Однако мой дух был окутан страхом и тревогой — неужели всё это кончено? Слёзы сами собой наводнили мою щеку, когда я вспоминал всех тех, кого мы потихоньку убивали ради спасения. Вдруг наша сила оказалась слишком велика для человечества, и теперь нам предстояло совершить адский морской круиз — перелопатить все земные воды, чтобы выжать из последних капель жизни той учащимся несчастной расе....
— Угу… — заскрипела по блокноту ручка в его руках, показывая, что он к моим словам прислушался.
Со временем бестолковых сборищ я почти угадал. Два часа и сорок минут. Был объявлен перерыв, после него анонсировали новые вопросы и утверждение политики помощи пострадавшим от зомбиапокалипсиса и прочие моменты, но к нам эти вопросы даже косвенно не относились.
Мы вышли на кофе-паузу, и тут-то и началось то, ради чего я сюда приехал. Несколько мужчин в окружении солидных бойцов с первоклассным вооружением приблизились к нам и предложили взять с собой горячие напитки и направиться в отдельный зал, подготовленный для наших вопросов.
"— Вид у вас какой-то уставший… — заявил один из пятёрки представителей народа Панамы, как только двери закрылись.
— Четыре часа сна за последние двое суток. Вы же не думали, что столь быстрое освобождение города возможно по щелчку пальцев.
— Что вы, конечно нет. Ваш вклад воистину неоценим, а слава о ваших подвигах лишь в очередной раз нашла своё подтверждение! Я, если честно, распорядился подготовить проект памятника на новой площади, что будет построена вместо разрушенного здания близ того перекрёстка, где ваши бравые воины уничтожили пятидесятитысячную орду зомби.
— А Панама в данном случае город или страна? — решил уточнить у него я.
— Конечно, страна! — улыбнулся он так широко, что я думал, у него лицо треснет.
— В таком случае, нам надо договориться.
— Обидеть? Меня и моих коллег, я вас уверяю, это лишь обрадует. Долой все эти прелюдии, давайте говорить прямо, как есть, и я уверен, мы с вами однозначно договоримся, в конце концов, мы оба радеем за общее дело! — заверил меня он, идеально скрывая свои реальные чувства.
Хороший политик умеет подстраиваться. Особенно в моменты, когда в его столице армия, которая ему не подчиняется, чей боевой потенциал не уступает его собственным войскам, у которой есть поддержка с моря и поддержка авиации.
У Панамы нет ничего, кроме наземных частей. Их флот — не боевой.
