Однако мой дух был окутан страхом и тревогой — неужели всё это кончено? Слёзы сами собой наводнили мою щеку, когда я вспоминал всех тех, кого мы потихоньку убивали ради спасения. Вдруг наша сила оказалась слишком велика для человечества, и теперь нам предстояло совершить адский морской круиз — перелопатить все земные воды, чтобы выжать из последних капель жизни той учащимся несчастной расе....
— Афина… А как так вышло, что ты смогла перевести текст через терминал? И почему ты вообще к нему подключилась? Ты же говорила, что такой возможности у тебя нет…
— Господин, эта возможность появилась в тот самый момент, когда я приняла сигнал и начала попытку расшифровать его в Мариэльском терминале. Именно импульс от Терминала помог перевести «Бастион» и понять, что со мной намеренно пытаются установить связь. Это логично, ведь именно в Мариэле сосредоточены наибольшие вычислительные мощности на сегодняшний день.
— И что же, как тебе сеанс единения с терминалом?
— Это… было необычно. Он такой… структурированный. Упорядоченный. Совершенный. — Афина проявляла странные чувства к этой инопланетной гадости. Скорее всего, это было наигранно, и она просто имитировала человеческие эмоции, и всё же — её оценка не внушила мне доверия.
— А есть ли риск того, что твоё единение изменит тебя, перепишет твой код, заставит служить моим врагам?
— Это… Я не могу на сто процентов исключить подобной возможности после увиденного.
— Даже так… — тяжело вздохнул я, понимая, что один из наших козырей, возможно, только что стал бомбой, заложенной под нашим счастливым будущим. — А откуда вообще пришло послание? Ты смогла узнать или вычислить это?
— Господин. Тут такое дело… — замялась она, совсем как человек, но быстро вернула себе самообладание. — Сигнал был из космоса, но его словил наш Мариэльский терминал. Сам по себе словил. Когда я расшифровывала, я видела и другие массивы данных, что идут оттуда к этому терминалу.
— Наш враг. И этот же враг позволил не только дойти до Земли этому посланию. Он ещё и уведомил нас, чтобы мы на него клюнули. Зачем?
— В данном случае, господин, боюсь, я могу лишь выдвигать предположения.
