Автор
Незнакомка говорила: "Желай тихо. Твои желания тебя слышат". Я никогда не задумывалась, до тех пор когда встретила Ржавчина. Книга Мертвое держит читателя на грани ожидания и проникновения в секреты мира за закрытыми страницами.
И когда я подошла, глянула косо. Бархатные глаза девушки влажно блестели, верно — от дождя.
— Надеюсь, ты пришла не для того, чтобы прочитать мне нотацию! — бросила южанка. — Наставлений мне хватает от нашей святоши!
Я мотнула головой, сунула руку в свою крошечную сумочку и достала зеленую стрекозу.
— Нет. Я нашла твое украшение, Ливентия.
Южанка посмотрела на блестящее украшение и нахмурилась.
А я продолжила:
— Нашла возле моего дома, в кустах остролиста. Что ты там делала?
Девушка схватила стрекозу и приколола на платье.
— И не вздумай мне врать! — добавила я.
Южанка вспыхнула, глянула на бушующее Взморье.
— Я встречалась там с твоим братом, Иви.
— Что? — я опешила, ожидая чего угодно, но только не этого. Даже если бы Ливентия призналась, что это она повязала на мою дверь злополучный бант, я удивилась бы меньше.
— Встречалась с Крисом?
— Да. — Ливентия смотрела с вызовом.
— И что же… — пробормотала я, внезапно растеряв весь свой запал злости.
— Мы поцеловались. Вернее, он меня поцеловал. Схватил за волосы. За плечи. Все было очень… очень… Ах! Ты и правда хочешь подробностей?
— Ты мне врешь, — нахмурилась я. Врет! Чтоб меня Двуликий забрал — врет! — Кристиан тебя выгнал! Он не мог!
Ливентия улыбнулась. Как-то иначе, как-то особенно. Так, что стало ясно — не врет. Она действительно была возле нашего дома с Кристианом. И он действительно ее поцеловал.
Внутри меня что-то заныло. И захотелось ударить красивое лицо южанки.
Осознание остудило, словно мне на голову вылили ушат помоев.
— Думаю, он сделает мне предложение, — ворвалась в мои мрачные мысли Ливентия. — Не сразу, конечно. Для начала нам нужно лучше узнать друг друга. Но я ему нравлюсь. А может, он уже влюблен. Тот поцелуй… Ты не представляешь, каким страстным он был! Мне казалось, Кристиан сошел с ума! Что он… не отпустит меня! Плодовитая Матерь! Никто и никогда меня не целовал… так! — пробормотала Ливентия имя своей южной святой.
