И тут, на его счастье, появились опера…
– А эта картина висела на стене перед ним? Так не она ли чуть не отправила в его бесконечность? – откинувшись в кресле, предположил Орлов.
– Тумирей уверен, что все как раз наоборот, – отрицательно качнул головой Лев, – что картина его спасла, вовремя нас прислав.
В этот момент в дверь раздался стук, и в кабинет вошел Александр Вольнов.
– Разрешите? Всем привет! – жизнерадостно улыбаясь, поздоровался он. – Ну, все, у себя на работе я «отстрелялся», готов к труду и рыбалке! А как у вас дела? Картину найти удалось?
– Ты ее хотел бы увидеть? – поинтересовался Лев, отвечая на его рукопожатие.
– Был бы не против! – коротко двинул плечом Вольнов.
– Она перед тобой – вот, лежит на столе Петра, свернутая в трубку. Смотри!
Развернув «Портрет Вечности», Александр с самым серьезным видом некоторое время его рассматривал."
"– Да, это нечто феноменальное! – задумчиво оценил он, возвращая картину. – Впечатление, я бы даже сказал, оглушительное. Тот, кто ее писал, судя по всему, в совершенстве владел всеми нюансами воздействия деталями изображения и подбором оттенков красок на человеческую психику.
– Ну а вот на твой взгляд, каким образом это изображение воздействует на всякого, кто на него посмотрит? – полюбопытствовал Орлов.
– Друзья мои, вам работы ученых о механизмах нашего зрительного восприятия окружающего мира, выходящие за рамки представления о палочках-колбочках, читать доводилось? – присаживаясь на свободный стул, поинтересовался Вольнов. – Мне как-то довелось… Видите ли, мы ведь до конца не знаем, почему и как видим. Наши глаза, грубо говоря, всего лишь живые фотоэлементы, а целостная картина мира возникает в самом мозгу. Вообще, эта тема по своим масштабам необъятна. Но я попробую пояснить в нескольких словах.
– В нескольких словах – это самое «то»! – закивал Станислав, очень не любивший долгих научных дискуссий.
– Так вот, что есть свет? – голосом профессора, читающего лекцию, продолжил Александр. – Это электромагнитные колебания определенных частот. Что есть звук? Это механические колебания воздуха, жидкости и твердых предметов. Колебательная природа роднит свет и звук. Поэтому нет ничего удивительного в том, что некоторые слепые «видят» слышимую ими музыку в виде каких-то зрительных образов, а некоторые глухие «слышат» картины как какую-то музыку.
– Кстати! – вскинул указательный палец Гуров. – Мне когда-то встретился один такой слепой от рождения. Случилось так, что его квартиру обокрали, и я расследовал кражу. Он мне говорил, что музыку он не только слышит, но и «видит» в виде вспышек света, ярких светящихся полос…
– Вора-то поймал? – поспешил уточнить Крячко.