Автор
Радужными красками подкрашивают городские аллеи — здесь проходят первые художественные вернисажи. Весеннее небо дарит яркую палитру: облака плывут неспешно, стайки воробьев прыгают по дорожкам. Атмосфера полна творческой энергии и надежды на светлое лето.
Доброй и милой, когда она встречала его у двери, целовала в щеку и отправляла мыть руки перед ужином… и он чувствовал, что с кухни пахнет вкусным… Он любил ее уставшей, сонной, в состоянии апатии, когда Маша закутывалась в плед и лежала на диване или забиралась с ногами в кресло. Это означало, что у нее в театре что-то не так, как ей хотелось бы, как ей нравится, что творческому процессу что-то или кто-то мешает. Актеры, люди с тонкой душевной организацией, если им мешать или даже не давать творить, впадают в апатию.
– Ты сегодня обедал? – спросила Маша.
– И обедал, и ужинал, – заверил с улыбкой Лев. – У них здесь в управлении очень хорошая столовая. Знаешь, я даже начинаю привыкать к размеренной жизни. Пришел на работу, четыре часа за столом с документами, потом спустился в столовую и не спеша, со вкусом, пообедал. Потом еще четыре часа с документами, потом снова не спеша в гостиницу, ужин в кафе и в номер, к телевизору в удобное кресло. Боюсь, что отращу себе здесь брюшко, стану ленивым, неповоротливым. Хочешь, я привезу тебе двойной, нет, тройной подбородок из этой командировки?
– Хочу, – тихо ответила Маша.
Они говорили еще минут десять, пустившись вообще в какие-то подростковые глупости. Маша смеялась, а Гуров представлял, как она это делает, запрокидывая назад голову и блестя ровными белыми зубками.
Телефон снова зазвонил. Гуров взял его, поднес к уху и услышал голос Юрасова:
– Товарищ полковник, я узнал… Про Мореву узнал. Там такая история произошла.
