Автор
Радужными красками подкрашивают городские аллеи — здесь проходят первые художественные вернисажи. Весеннее небо дарит яркую палитру: облака плывут неспешно, стайки воробьев прыгают по дорожкам. Атмосфера полна творческой энергии и надежды на светлое лето.
Черт! Начитался показаний и теперь представляю, что обо мне только так и думают женщины-сотрудники, что я такой же, как эти…»
– Прошу вас отвечать мне честно, а наш разговор сохранить пока в строжайшей тайне, кто бы о нем вас ни расспрашивал. Потом вам придется давать официальные показания, а сейчас пока без протокола. Ирина, вы знаете, что произошло со Светланой Моревой?
– С Моревой? – Удивление дознавателя было вполне искренним и неподдельным. – Ну, она попала в немилость к начальству. Я точно не знаю, по какой причине, но ей пришлось уволиться из органов.
– Не знаете или все же догадываетесь о причинах ее увольнения? Ведь Морева долгое время была у вас в управлении на хорошем счету, если не сказать что на лучшем.
– Честно говорю, не знаю! – Глаза Казариной стали умоляющими. – Вам же не сплетни нужны, которыми обмениваются у нас женщины. Их достаточно про всех, в том числе и про Мореву. Догадываюсь, что она в чем-то с начальством не сошлась.
– И все же, что говорят о Моревой? – продолжал настаивать Лев.
– Ну, как вам сказать… – Девушка смущенно опустила голову. – Гадости всякие в основном. Что она из себя недотрогу строит, а сама по мужикам в управлении бегает. Короче, спит с каждым, от кого ей что-то нужно. Поэтому у нее и показатели высокие, и мебель в кабинете лучше, чем у других.
– Вы верили этому?
– Знаете, мне как-то и без Моревой есть чем заняться, – немного раздраженно заметила Казарина. – Мы с ней подругами никогда не были, даже просто приятельницами. Не болтали, в гости друг к другу не ходили, секретами не делились.
– Понимаю, – хмыкнул Лев и достал из кармана сложенную вдвое распечатку сотового оператора, на которой жирно красным маркером обведены звонки, совершенные с телефона Казариной на телефон Моревой. – А как тогда вы объясните мне вот этот факт?
– Что это? – испуганно уставилась она на лист бумаги.
– Это? – Гуров постучал пальцем по тому месту на бумаге, где был написан номер телефона Казариной. – Это ваш номер, с него было сделано около тридцати звонков на телефон Моревой за последние два с половиной месяца.
– Это что-то неправильное, – энергично замотала головой Казарина. – Я ей не звонила!"
"– Вот эти звонки были сделаны сразу на следующий день после того, как Мореву изнасиловали в стенах управления, – пропустил реплику девушки мимо ушей Гуров. – Вот эти сделаны в последующие дни, вплоть до того дня, когда Морева попыталась покончить с собой.
