Он был такой же, как другие. Изменник, предатель и к тому же насильник. Не о чем жалеть.
Дома я сразу залезла в душ и скребла себя жесткой мочалкой так, словно хотела содрать кожу. Мобильный телефон, который я вытащила из кармана Максима, спрятала под ванну, задвинула в самый дальний угол. Я еще не совсем твердо решила, что буду делать дальше, и, возможно, если бы Кику не позвонила утром и не сообщила, что собирается лететь на выставку хризантем в Японию в конце сентября, я передумала бы так жестоко наказывать ее за все свои детские и юношеские обиды.
Но тут в моей памяти всплыло все – праздники, которые устраивал ей отец, где я присутствовала в качестве совершенно чужого человека, просто подружки. Ее красивая и модная одежда, украшения, косметика – все, чего у меня никогда не было. Ее легкая и беззаботная жизнь. Доставшиеся ей совершенно ни за что все деньги отца и права на его изданные книги по японскому искусству. Меня же он не хотел сразу и так никогда и не узнал, что на самом деле девочка Люся, появляющаяся в их доме, вовсе никакая не «младшая подружка» его обожаемой Кику, а его родная дочь.
В моей голове словно взорвался огненный шар, и сотни мелких осколков впились в мозг, причинив такую невыносимую боль, что терпеть ее не было никаких сил. Деревянным голосом пожелав Кику счастливой поездки и положив телефонную трубку, я уже не сомневалась ни в чем.
Выбирала я всегда мужчин женатых, из соседних городов и с детьми – с дочками. Подсознательно я видела в них отца и Кику, людей, из-за которых, по моему мнению, моя жизнь сложилась не так, как могла бы.
Двух остальных – Константина и Игоря – я убила уже легко, не испытывая никаких угрызений совести. Обнимала, прижималась – и всаживала заколку между ребер. Я ведь медик, я знаю анатомию… Нет, мне уже не было страшно.
Связку ключей я вытащила из ее сумки в тот день, когда Кику в очередной раз осталась ночевать у меня. Они пригодятся мне, когда я буду подбрасывать улики – я уже решила, что мобильные телефоны закопаю в оранжерее.
Теперь я имела туда доступ, могла обставлять все сразу так, чтобы тень подозрения упала на Кику. В тот момент я даже не знала, что украла заколку Аниты, а не Кику – отец заказал две таких, они отличались лишь цветом жемчуга. Я просто перепутала их, увидела у зеркала в ванной и взяла. Клянусь, я не заметила разницы. К Аните у меня не было никаких претензий, она прожила страшную жизнь и не заслужила, конечно, того, чтобы ее подозревали.