Пуская табачный дым в открытое окно, Синица посмотрел на приборную доску. Вопреки питаемой им смутной надежде индикатор температуры охлаждающей жидкости, сломавшийся нынче утром, сам собой не заработал. "Очень мило", – сказал Синица. Спидометр у него бездействовал уже больше года, тахометр тоже работал от случая к случаю; машина просилась на слом, и чувствовалось, что не за горами времена, когда майору придется определять скорость движения, считая придорожные столбы и деля пройденное расстояние на проведенное в пути время.
– Кто не спрятался, я не виноват! – громко произнес Синица.
Данная фраза означала, что майор считает двигатель достаточно прогревшимся, а если это не так, то это его, двигателя, личные проблемы. Сие высказывание также можно было истолковать как предостережение водителям и пешеходам, которые могли повстречаться майору на пути от управления к казино Гаспаряна. Не то чтобы майор так уж плохо водил; просто периодически он впадал в рассеянность, что в сочетании с капризным норовом его автомобиля действительно могло представлять опасность для случайных прохожих.
Не без труда воткнув первую передачу, Синица осторожно отпустил педаль сцепления. Ничего страшного не произошло; машина медленно тронулась с места, отъехала от бровки тротуара и начала с натугой, но довольно уверенно набирать скорость.
До казино Синица добрался без происшествий. Он криво припарковался посреди стоянки и огляделся, прикидывая, кого бы расспросить. На крыльце казино скучал детина в малиновом пиджаке, со снисходительным презрением взиравший на майорскую "копейку". Синица сделал шаг в его сторону, но тут его внимание привлекли два блестящих столбика с протянутой между ними цепочкой, ограждавшие служебную парковку.
– Ага, – сказал Синица и, подойдя вплотную к цепочке, со скорбным видом уставился на прикрытый чугунной решеткой сток ливневой канализации.
– В чем дело, уважаемый? – послышалось у него над ухом. – Проходите, нечего тут глазеть!
Синица молча сунул руку в карман, извлек оттуда свое служебное удостоверение и, не поворачивая головы, ткнул его под нос охраннику казино.
– Слушай, секьюрити, – сказал он скучающим голосом, – ты не знаешь, в ночь смерти Гаспаряна его машина здесь стояла?
– У меня тогда выходной был, – ответил охранник. – Но, вообще-то, Армен гаспаряновского "мерина" всегда здесь ставит. Мы следим, чтобы место никто не занимал. Видите, табличка...
– Угу, – кивнул Синица, продолжая смотреть на канализационную решетку, – вижу.
