Одна только эта вызывающая, неестественная манера одеваться во все белое и при этом оставаться чистым, будто только что из прачечной, внушала Косте уважение и робость. Сам он так ни за что не сумел бы – непременно извозился бы, как свинья, в первые же полчаса. Да что там полчаса – минуты хватило бы! А этому – хоть бы что, он как будто и не потеет...
Приглядевшись к Эдику внимательнее, Костя понял: точно, не потеет!
Эдик, не отрываясь, смотрел через бинокль в сторону старого маяка на мысу, хотя Костя ясно и доходчиво пересказал ему слова москвича: дескать, со стороны его нору не разглядишь и плыть к ней надо под водой.
– Это место? – продолжая смотреть в бинокль, негромко спросил Эдик.
Костя подскочил, вытянув вперед здоровую руку, чтобы все показать на местности, но Эдик на него даже не взглянул.
– Сядь, – сказал он сквозь зубы. – Может быть, он на нас тоже смотрит. Не забывай, мы просто вышли в море на прогулку. Мы – это я и мои друзья, а тебя здесь быть не должно, поэтому сиди и не высовывайся.
– Так я же просто хотел... – начал Костя, которого переполняло желание услужить.
– Знаю, что ты хотел, – перебил его Эдик. – Спасибо, дорогой, не нужно. Сиди, дыши воздухом, загорай. Так я хочу, понимаешь?
Он сильно выделил слово "я", отвернувшись при этом от бинокля и сверкнув в сторону Кости взглядом, от которого у того душа ушла в пятки.
– Понимаю, – сказал он, хотя никто не ждал от него ответа.
– Хорошо, что понимаешь, – похвалил Эдик, снова начиная смотреть в бинокль. – Люблю понятливых людей. Будешь дальше все понимать – все у тебя будет хорошо. А станешь непонятливым – велю шлепнуть и выбросить в море с правого борта, чтобы с берега не заметили. А? Не бойся, дорогой, это шутка.
На носу яхты к блондинкам присоединились трое молодых, атлетически сложенных парней. Один из них открыл шампанское, двое других принесли хрустальные бокалы. Пенная струя ударила вверх, окатив палубу; блондинки весело завизжали. Костя заметил, что их кавалеры не пьют, а только делают вид, и подумал, что Эдик и его команда малость перебарщивают с мерами предосторожности, как будто и впрямь идут в разведку. А с другой стороны, это и есть разведка. Если москвич раньше времени поймет, что его намерены прижать прямо в логове, он может ускользнуть. А потом, чего доброго, вернется, чтобы рассчитаться с Костей, да еще и не один, а со своей хваленой братвой...