Когда включился фонарь, действия Кокоши стали более осмысленными: он перестал биться, как угодившая в сети рыбина, и начал вести себя как нормальный среднестатистический утопающий, то есть принялся с неимоверной силой хватать Никитина за что попало. Сеть немного сковывала его судорожные движения, но он находился слишком близко и совершенно не соображал, что творит. Никитин ударил его фонарем по шарящей руке со скрюченными пальцами, но в воде, да еще в такой тесноте, удар получился слишком слабым – он не смог привести в чувство охваченного слепой паникой человека. Юрий понял, что выжить сможет только один – если вообще хоть кому-то из них удастся выбраться из этой мышеловки. Он уже приготовился ударить Кокошу ножом, поскольку иного выхода просто не существовало – этот псих, похоже, твердо вознамерился утопить их обоих. И тут опутанная сетью рука напарника, вынырнув из вихря песчаной мути, вцепилась в его воздушный шланг и с нечеловеческой силой рванула его на себя.
Разумеется, у Кокоши и в мыслях не было защищаться от удара ножом таким жестоким способом. В голове у него не было вообще никаких мыслей, и за шланг он схватился просто потому, что тот подвернулся ему под руку. Но это действие, которое было сродни предсмертной конвульсии, возымело немедленный эффект: загубник выскочил у Никитина изо рта, воздух, бурля, устремился вон тучей пузырьков, сверкавших в луче фонаря, как драгоценные камни, и бывший капитан-лейтенант Никитин, не успев ничего сообразить, полной грудью вдохнул морскую воду. Теперь и он забился в сети беспорядочно, конвульсивно и безнадежно, но продолжалось это всего несколько секунд. По истечении этого коротенького срока тело бывшего подводного спецназовца медленно, со странным достоинством опустилось на песок, вытянувшись на нем во всю длину, и рыбацкая сеть, спустившись сверху мягкими, плавно колышущимися складками, накрыла его, как военно-морской флаг.
Подсвеченная идущим из глубины электрическим сиянием вода в подземном гроте бурлила и волновалась еще минуту или две. Потом измученное ужасом и паникой сознание Кокоши погрузилось в милосердную тьму, опутанное сетью тело легло на песок рядом с телом Никитина. Кокоша дышал глубоко и ровно; казалось, он спит и видит приятные сны. Возможно, так оно и было на самом деле; в любом случае охранник дайв-клуба "Волна"
Николай Кокорин не проснулся даже тогда, когда в серебристом баллоне у него за спиной иссякла последняя молекула воздуха.
