Детектив о расследовании давнего преступления, которое так и остается нераскрытым. Спустя десять лет загадочное дело возвращается, вновь поставив перед следователем Илюшиным неразрешимые вопросы о пропавшей женщине и скрытой тайне. Напряженный поиск истины в лабиринте улик и лжи.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Мертвый кролик, живой кролик» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Детектив о расследовании давнего преступления, которое так и остается нераскрытым. Спустя десять лет загадочное дело возвращается, вновь поставив перед следователем Илюшиным неразрешимые вопросы о пропавшей женщине и скрытой тайне. Напряженный поиск истины в лабиринте улик и лжи.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Елена Ивановна Михалкова Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Детектив о расследовании давнего преступления, которое так и остается нераскрытым. Спустя десять лет загадочное дело возвращается, вновь поставив перед следователем Илюшиным неразрешимые вопросы о пропавшей женщине и скрытой тайне. Напряженный поиск истины в лабиринте улик и лжи.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Уже завтра она восторженно разнесет по подъезду, что Вера Шурыгина… обкрадывает… на барахолке видели вещички Регины Дмитриевны… на днях шубу норковую продала и любимую Регины Дмитриевны шаль…
Шалей, разумеется, мать отродясь не носила.
Самое смешное и нелепое, что при этом Ирочка очень тепло относится к Вере. Печет для нее пироги на невкусном жестком тесте. Подкидывает ей в карман то шоколадку, то карамельку. Глупая пятидесятилетняя Ирочка с добрым красным лицом, чистосердечно принимающая на веру все рассказы Регины Дмитриевны… Пару раз, поймав на себе брезгливые взгляды соседей («мучает мать, привязывает ее к койке»), Вера клялась себе, что завтра же прогонит эту тупую фефелу.
Прогонит – и что потом? Кого она наймет вместо нее? Безотказная Ирочка берет в два раза меньше, чем профессиональная сиделка. Ее можно попросить подменить Веру и в выходные, и в праздники. А репутация Верина уже испорчена так, что дальше некуда.
Хотя мать способна выкинуть любой фокус. С нее станется выброситься из окна и обставить напоследок все так, будто ее столкнула дочь.
– Мама, давай не будем ссориться, – устало попросила Вера. Краем глаза взглянула на часы и ужаснулась. – Я тебя переодену.
Регина прикрыла веки и застыла с мученическим видом. Какое значительное трагическое лицо! «А ведь она мелкая, недостойная женщина, – отстраненно думала Вера. – Ни одного доброго поступка за всю жизнь. Из прочитанных книг – пяток женских романов. Ни дружб, ни увлечений… Бесконечные сериальчики под пустую болтовню с Ирочкой – вот и все ее удовольствия. Ах да, еще смешивать меня с дерьмом».
Вера попятилась и вышла, затылком ощущая незрячий взгляд матери.
На улице у нее зазвонил телефон."
"– Нечаева уехала в Грузию, Гузелина заболела! – надрывалась начальница. Вера отодвинула трубку от уха. – Горчакова, Криворучко, Жбанов – все повисли!
Горчакова, Криворучко и Жбанов представились Вере тремя выцветшими мотыльками, повисшими на ниточках седой паутины.
Если бы не ссора с матерью, у Веры хватило бы сил отбрыкаться. Но она чувствовала себя обескровленной.
– Горчакову я возьму.
Она сдалась сразу, и начальница от изумления даже запнулась. Горчакова – «валежник»: лежачая больная в деменции. Вера про себя называла таких больных гусеницами. Старуха способна только есть и испражняться. Родственники оплатили двух круглосуточных сиделок, хотя для паллиативных больных мало и троих. Восьмидесятипятилетняя Горчакова должна находиться в психоневрологическом интернате, но все места заняты, и она лежит в узкой постели в своей квартире, бессмысленно глядя в потолок. Слава богу, глотательный рефлекс не утрачен.
– Вот спасибо тебе, Верочка, золотая ты душа…
– Матрас есть, напомните? – перебила Вера.
