Автор
Директор полиции вызвал коллежского асессора за необычным задание. Лыков, обычно спокоен, кажется впал в депрессию. Он смотрит сквозь пол, словно уловив что-то невидимое. Дурново предлагает отпуск, но подразумевает что-то более загадочное.
Надо же товары закупать!
– И не сбегают они в этих столицах, честно возвращаются обратно? – усомнился Алексей.
– Кто торгует по-крупному, не убежит. Поставку на Сахалин делать трудно, зато выгодно. Начальство поощряет хороших негоциантов, поскольку казна работает плохо. А если чего-то летом не привезут, то зимой уже не достать. Мелочь дотащат на собачьих упряжках по льду, а тяжести нельзя никак. Поэтому умелые и честные торговцы в авантаже. Их охотно нанимают своими представителями и крупные иностранные дома.
После коммерсантов в коридор ввалилась большая толпа баб с малыми ребятами. Эти вели себя пришибленно и всем кланялись в пол. Напуганные дети не смели даже плакать. Мичман подозвал матроса и велел помочь бабам отыскать свои места. Проводил их взглядом и вздохнул:
– Кого жалко, так это их!"
"– За мужьями следуют? – догадался Лыков.
– Да. Горемыки из горемык.
– Это семьи осужденных в каторгу, – пояснил Алексей барону.
– А что, не дают?
– Почему? Дают. И даже деньгами на обзаводство наделяют.
– В чем же тогда обман?
Мичман скривился.
– Обмана как бы нет, – сказал он. – Но жить крестьянским трудом на Сахалине очень тяжело. Каторжного, к которому приехала семья, сразу выпускают из тюрьмы, это правда.
– На работу нельзя разве устроиться?
– Какие же работы на Сахалине? – чистосердечно удивился Бирингтон.
– Поэтому бабам и девкам на каторге один путь – в проститутки, – довершил объяснение Лыков. – Других способов прокормиться нет. А узнают они об этом, только когда приплывут.
Таубе крякнул и посмотрел в спину удаляющимся крестьянкам.
