Автор
Директор полиции вызвал коллежского асессора за необычным задание. Лыков, обычно спокоен, кажется впал в депрессию. Он смотрит сквозь пол, словно уловив что-то невидимое. Дурново предлагает отпуск, но подразумевает что-то более загадочное.
Но ему нравилось убивать и при этом не отвечать за содеянное. Так вышло, что доктор, нечистоплотный или просто глупый, выписал ему справку. И нелюдь много еще жизней мог бы погубить.
– И? – почти выкрикнула акушерка, снова прожигая сыщика взглядом.
– И я решил положить этому конец.
– Вы разве Бог, чтобы решать такие вещи?
– Нет.
– Тогда почему взяли себе Его право? Оно принадлежит одному лишь Вседержителю, и никому кроме! Или вам тоже нравится убивать?
– Вы подняли трудный вопрос, Клавдия Провна. Он не для проходного разговора.
– Ответьте, ответьте, пожалуйста!
– Хорошо. Коротко. Нет, мне не нравится лишать людей жизни. И я понимаю, конечно, что не имею права вторгаться в Высший замысел. Но характер службы заставляет. Приходится иной раз принимать решения, от которых зависит жизнь человека.
– И вы вот так легко…
– Это никогда не бывает легко! Есть еще причина… Я смолоду попал на войну. Восемнадцать лет мне было – мальчишка! И увидел столько крови, что никому не пожелаю. Ожесточился. Там же, на войне, отнял первую жизнь.
– И, задумываясь, вы толкнули человека из окна?
– Да. Потому что он был не человек.
– Это вы так рассудили? Без Бога, без присяжных?
– Да. Некогда иногда присяжных звать, и Бога тоже некогда. Для спасения других, настоящих, невинных людей приходится брать на свою душу грех…
Из глаз Клавдии Провны вдруг разом, без подготовки, полились обильные слезы.
– А я… я… Какая дура!
И акушерка в своей манере выбежала из кабинета. Раздосадованный Лыков подошел к окну. Он и сам иногда размышлял, есть ли у него право решать за Всевышнего. Пока выходило, что есть. Деваться некуда! Вокруг обычный народ, не готовый к встрече со злом… А вот оно всегда готово. Можно стоять и смотреть. И останешься чистеньким – не дерзнул на Божий замысел! Только вот люди погибнут, ни в чем не повинные.
Размышляя так, он увидел под окном Инцову. Та сбежала с крыльца, словно чумовая. Разодрала в сердцах какую-то бумагу и припустила прочь по улице. Толкаемый непонятным чувством, сыщик вышел на крыльцо. Акушерка уже скрылась за углом. Он спустился, поднял клочки и попробовал разобрать. А когда разобрал, ему стало неловко.
