Автор
Директор полиции вызвал коллежского асессора за необычным задание. Лыков, обычно спокоен, кажется впал в депрессию. Он смотрит сквозь пол, словно уловив что-то невидимое. Дурново предлагает отпуск, но подразумевает что-то более загадочное.
Но и на расстоянии они могут убить – той же брошенной звездой. С ними лучше было бы не связываться. Но ты уже связался…
– Так. Значит, это все-таки якудза? – блеснул редким словцом Лыков. – Ихние «иваны» переправляют наших за деньги. Как я с самого начала и предполагал."
"– Снеси свои предположения в нужник, – невесело усмехнулся комендант. – Якудза… Какое ты слово-то знаешь! И уже возгордился небось. Нет, тамошние «иваны» ни при чем. Переманивает наших беглых Кансейкеку.
– Что за кукареку? – вспыхнул Алексей. – Скажи по-русски! Это фамилия, что ли, такая?
– Кансейкеку называется секретное отделение императорского штаба.
Лыков помолчал, обдумывая услышанное, потом спросил:
– Для чего им наши беглые?
– Сам понимаешь, для чего. Делают из них шпионов.
– Каких шпионов?
– Своих, каких! И отсылают в Россию.
– Зачем японцам шпионы в нашей империи? Не собираются же они с нами воевать? Это глупость!
Голунов пожал плечами.
– Нация прочная. Дай им время, и они наведут шороху!
– Но шпионы! Какие из наших уголовных шпионы?
– Прежде всего их учат.
– И что, соглашаются?
– Ты же сам показывал мне карточки из Нагасаки. Помнишь? Это были те, кто не согласился. Сказал: ну вас к чертям с вашим шпионством, я пошел… Кто его, дурака, отпустит? Не для того с Сахалина вытаскивали.
– А куда именно в Россию отсылают?
– Обычно недалёко, в Приморье. Но некоторых, я знаю, сажали на пароходы: в Одессу, Виндаву, Петербург. Поляки в Варшаву просятся.
– С чужими документами сажают?
– Не со своими же.
– М-да… Значит, японские военные создают в России агентурную сеть. Так?
– Ну да.
– Однако глупо же, глупо! Пусть я «иван». Переплыл пролив Лаперуза. Японцы мне говорят: давай шпионь на своих, не то зарежем.
– Просто так тебя не отпустят. Возьмут расписку, что ты согласен шпионить. Если в течение года на связь не вышел, бумагу отсылают в жандармский корпус. И тебя ловят всем миром.
