Автор
Директор полиции вызвал коллежского асессора за необычным задание. Лыков, обычно спокоен, кажется впал в депрессию. Он смотрит сквозь пол, словно уловив что-то невидимое. Дурново предлагает отпуск, но подразумевает что-то более загадочное.
Одни поляки. И те не всякие, а отборные. Налетчиков с убивцами нету никого. Воров тоже. А есть махеры, аферисты и один гравер-фальшивомонетчик.
– Почему притон? У каждого сахалинского чиновника в прислуге каторжные.
– Здесь другое. Я давно жду, когда начальство обратит на это свое внимание и прихлопнет. Тут все взяточники да казнокрады. По русской привычке… Гизберт же преступных наклонностей. Вредный человек, опасный! А Кононович ему много воли дал.
– Но почему баронесса?
– Для темных дел нужны доверенные лица, ведь так?
– Так.
– Енджеевская об этом годе трижды наведывалась во Владивосток. Ни одного парохода не пропускает! И плавает все первым классом, как белая кость. В Нагасаки наведывалась. А бумаги ей каждый раз Гизберт выправляет.
– Ага… Стало быть…
– Так точно. Если баронесска днями соберется на материк, то уж не за шляпками, а по команде своего покровителя.
– Вы можете отследить такую поездку? В вашей же канцелярии оформляют разрешения на выезд?
– Нет. Проездное свидетельство сделают втихаря, никто и не узнает.
– Как же быть?
– Через шесть дней в Александровск зайдет почтово-пассажирский пароход «Берта». Он раз в месяц ходит из Николаевска-на-Амуре во Владивосток. Стоит там два дня – и обратно. После этого долго никаких судов не будет.
– Полагаете, на нем?
– Больше не на чем. Если надо Гизберту спрятать что-то с острова, самый его случай.
– Платон Ануфриевич! А вы не могли бы на той же «Берте» сплавать и проследить за Енджеевской? Где она поселится. Дальше уж я других людей привлеку.
Арзамасцев смутился:
– Ваше высокоблагородие, я ж на службе! Кто меня отпустит?
– А не хотите в батальон вернуться? Сразу получите унтер-офицера. Вы сколько за квартиру платите?
– Двенадцать рублей в месяц. Половина жалованья!
– А остальные деньги, поди, на питание и одежду уходят, так?
– Так точно.
– А в батальоне у вас все довольствие будет казенное, и квартира тоже. Дрова, свечи. И денег на руки те же двенадцать рублей. Наградные к праздникам.
Письмоводитель задумался.
– Нравилась мне военная служба, да ротный командир с фельдфебелем житья не давали…
– А здесь при мне будете служить. Я ведь вижу, как у вас голова работает. Правильная голова! Мне такие толковые нужны. Дело в том, Платон Ануфриевич… Я же здесь только на год. Отбуду полковничий ценз и вернусь в столицу. Я там по разведывательной части состою. Но это секрет.
– Да я уж догадался.
– Стану уезжать – позову вас с собой. А вы решите.
