Автор
Директор полиции вызвал коллежского асессора за необычным задание. Лыков, обычно спокоен, кажется впал в депрессию. Он смотрит сквозь пол, словно уловив что-то невидимое. Дурново предлагает отпуск, но подразумевает что-то более загадочное.
– Разумно! – хором согласились Таскин и Гизберт-Студницкий.
– Вот и договорились, – резюмировал генерал. – Господин Лыков! Я увидел сейчас, что вы человек… не без опыта. И ордена имеете хорошие. Опять же, единственный на Сахалине камер-юнкер, хе-хе! Давайте служить душа в душу. Называйте меня Владимир Осипыч.
– Благодарю. Я, знаете ли, не интриган. Тем более служить мне здесь всего три месяца…"
"– Вот-вот! Чего нам тут делить? Округ у вас самый лучший на Сахалине. Тепло, рыбы много… ягоды всякой… Одна беда – нет с ним никакой связи, только по морю.
– Слушаюсь, Владимир Осипович. Я понимаю: неопытность может дорого обойтись.
– Это верно! – дружно закивали сахалинцы. Обстановка в кабинете наладилась. Хозяева увидели, что столичный ревизор – человек разумный и важничать не собирается. Лыков решил воспользоваться минутой и спросил:
– Господа здешние старожилы! Мучает меня всю дорогу один вопрос. Как, по-вашему, беглые «иваны» попали на Японские острова? Значит ли это, что есть «цепочка»?
– Какая такая цепочка? – не понял Кононович.
– Сейчас поясню. Помните, в восемьдесят третьем году вскрылись большие злоупотребления в Нерчинском каторжном районе? Некий негодяй Свищев по прозвищу Бардадым держал в страхе все Забайкалье. Скупал ворованное золото, похищал и убивал людей…[27]
– Как же! – обрадовался генерал. – Знаменитый случай! Я тогда заведовал Карийской каторгой и все наблюдал вблизи. Из Петербурга приехал необыкновенно ловкий человек с секретным поручением. Причем – не знаю, как этому верить, – но чуть ли не по этапу, под видом арестанта! И переворошил все болото.
– Этот человек из Петербурга был я.
– Вы?! – Кононович даже привстал. – Так это были вы… Секретный агент Департамента полиции, «демон»! Ну нет слов! Теперь я… понимаю, за что такие ордена дают в столь молодом возрасте. Знаете, мы тут все опасались…
– Что приедет камер-юнкер и наломает дров?
– Да. Уж вы без обиды…
– Не наломаю, – успокоил генерала Алексей.
