Автор
В эпизоде Мертвого Сезона в Раю, чудовища визжит и поливает жертву ядом. Эль не успевает укрыться, и слизь непрошенная осыпает ее плечо, но даже тогда она остается цела. Эта книга раскроет гротескный мир за пределами человеческой реальности, где каждый день становится тяжелее предыдущим, и каждая жертва — еще одна дверь в неизведанное зло....
Вернее, как Эль этим утром.
Честно говоря, он не был уверен, начнет она в таком состоянии крушить мебель или разрыдается, поэтому пришлось принимать меры и останавливать зарождающуюся истерику.
Потом истеричный Найлз…
И вот Грег уже сам на грани срыва.
Какой-то истеричный день выдался.
А еще смерть Першильд и неизвестная фигура в темном, крадущаяся ночью за Лоуфорд, — полный набор.
Грегори почти успокоился. Почти. Даже дописал отчет, сшил листы и сложил в папку. Осталось лишь тихо-мирно уйти.
Уже снял халат и повесил его на крючок. Только взять бумаги, чтобы занести Ферду и выйти…
— Слушай, я вот что подумал… — Найлз снова прекратил свое бесконечное «шварканье», остановился и заговорил, сложив ладони на кончике черенка швабры и с мечтательным видом уставившись в потолок.
Грегори даже тоже задрал голову, проследив за его взглядом: что он там увидел? Но на потолке не нашлось ничего неожиданного: те же грубые мазки краски с проглядывающими кое-где черными волосками, выпавшими из кисти.
— …Кардинес такая… — Найлз расплылся в совершенно блаженной улыбке и зажмурился, как кот, которого только что до отвала накормили свежим уловом. — Такая…
Грег, шагнув к столу, уже протянул руку к отчету и замер буквально на середине движения.
— Какая? — голос прозвучал слишком холодно даже для него самого. Нападать с полуслова он не собирался, просто спросил.
Однако напарник, улетевший в своих фантазиях куда-то на радугу, его резкого тона даже не заметил, продолжая мечтательно щуриться.
"— Ну, такая… — Удерживая теперь черенок швабры между подбородком и грудью, Найлз освободил руки, чтобы изобразить ими в воздухе подобие женской фигуры. Оч-чень выдающейся женской фигуры, надо сказать. Имей Эль такой объем груди и бедер на самом деле, в двери она входила бы не иначе как бочком. — …притягательная, — наконец определился напарник с термином и обнял свою швабру так, будто собирался прямо сейчас сделать ей непристойное предложение.
Грегори скрипнул зубами.
Найлз не слышал. Найлз мечтал, баюкая швабру в своих руках.
— И она не кажется какой-то замудренной, — продолжал рассуждать напарник, теперь ласково проведя ладонью по черенку сверху донизу, покуда хватило длины руки. — Без предрассудков… Как думаешь, она могла бы со мной… ну…
— Пойти на свидание? — процедил Грег сквозь зубы.
— Пойти ко мне… в гости.
И тут напряжение дня взяло вверх.
