Автор
В эпизоде Мертвого Сезона в Раю, чудовища визжит и поливает жертву ядом. Эль не успевает укрыться, и слизь непрошенная осыпает ее плечо, но даже тогда она остается цела. Эта книга раскроет гротескный мир за пределами человеческой реальности, где каждый день становится тяжелее предыдущим, и каждая жертва — еще одна дверь в неизведанное зло....
— Мне это нужно, понимаешь?
Долгая минута глаза в глаза и…
— Понимаю, — серьезно кивнул отец. Расплел пальцы и откинулся на спинку своего кресла, по-прежнему не сводя взгляда с дочери. — Три месяца каникул — не больше. Тесно тебе или не тесно, нормально или невыносимо, больно или хорошо, но через три месяца ты вернешься домой и продолжишь обучение в академии, — выдвинул затем свои условия.
Согласен? Правда? У Элинор от радости перехватило дыхание.
Она же, как ни крути, домашняя девочка, никогда не расстававшаяся с родителями больше чем на один день.
— Рано радуешься. — Лорд Викандер опасно прищурился. — Хочешь уехать — пожалуйста. Хочешь самостоятельности — ради богов. Но в таком случае никаких поблажек, никакого снисхождения.
Элинор торопливо закивала, пока он не передумал.
— Хорошо, — кивнул в ответ отец. И если она обрадовалась и расслабилась, то он, напротив, стал еще более собран и напряжен. — Я уточню, где требуются в помощь черные маги, и дам тебе ответ к вечеру.
Где заодно найдутся няньки, которые смогут за ней присматривать и ненавязчиво контролировать, это он хотел сказать?
Однако не в положении Эль было спорить. Отпускает — уже победа.
Лорд Викандер усмехнулся, глядя в ее разрумянившееся от предвкушения лицо.
— Иди уже домой, у меня много работы. — Кивнул на кипу бумаг на столешнице у своего локтя. Стопка и правда выглядела внушительно.
На сей раз Элинор не заставила себя долго ждать и, вскочив со стула, быстро обежала стол, чтобы крепко обнять повернувшегося к ней отца.
— Папочка, ты самый лучший!
Он усмехнулся.
— А ты — подлиза.
Она довольно улыбнулась и обняла его крепче.
Глава 9
Прим, южное побережье Реонерии
Крылатая фея плавно подлетела к широко распахнутому бутону цветка и опустилась прямо в его ярко-желтую сердцевину.
В ответ на эти мысли нос-клюв как по команде удлинился, а его острый кончик загнулся вниз. Точно — хоботок.
