Автор
В эпизоде Мертвого Сезона в Раю, чудовища визжит и поливает жертву ядом. Эль не успевает укрыться, и слизь непрошенная осыпает ее плечо, но даже тогда она остается цела. Эта книга раскроет гротескный мир за пределами человеческой реальности, где каждый день становится тяжелее предыдущим, и каждая жертва — еще одна дверь в неизведанное зло....
А еще строго спросила бы, помыла ли юная леди руки перед едой — для Мирты, служившей в доме Викандеров еще задолго до ее рождения, Эль до сих пор была маленькой девочкой с перепачканными ладошками и битыми коленками.
Элинор улыбнулась при этой мысли. Все-таки, несмотря ни на что, она очень скучала по дому и тем, кто там остался.
Соседка же восприняла эту улыбку на свой счет и сама разулыбалась шире.
— Ну вот, а я что говорила! С вкусной едой и настроение всегда поднимается.
От необходимости дальнейшего общения Эль спасли раздавшиеся в коридоре шаги, и она выдохнула с облегчением.
— Привет, — буркнул появившийся на пороге Грег, вяло взмахнув рукой.
— Привет, — со вздохом откликнулась Элинор."
"— Здравствуй, дорогой. Проходи, присаживайся. Горе-то у нас какое… — немедленно затянула старую шарманку матушка Шерлиз.
Грегори обменялся с Эль понимающими взглядами, после чего, воспользовавшись тем, что соседка отвернулась, чтобы вытереть выступившие слезы передником, приставил ладонь ребром к губам и заговорщически прошептал:
— Может, сбежим?
В ответ Элинор приподняла руку с недоеденным пирожком и покачала головой.
Грег с тоской бросил взгляд в сторону выхода, вздохнул и все же опустился на соседний стул. Чем Эль сразу воспользовалась, положив голову ему на плечо. Он тут же склонил к ней свою, прижался щекой к волосам.
А в следующее соседка вдруг обернулась с неожиданной для пожилой женщины прытью. И они отпрянули друг от друга, как застуканные на месте преступления подростки. Кажется, Элинор даже заалела щеками.
Шерлиз же с умильным выражением на лице сложила ладони под подбородком.
— Какие вы милые. Дело-то молодое…
Грег закатил глаза и бросил на Эль умоляющий взгляд.
Она закивала и принялась жевать быстрее.
— Сейчас сделаю чай вам обоим, — тем временем снова засуетилась соседка, застучала дверцами настенного шкафчика.
— Не надо чай, я лучше кофе, — отказался Грегори и уже начал вставать, чтобы самому его себе приготовить, но Шерлиз прытко преградила ему путь.
— Чай, — сказала настойчиво. — Вечером чаек — самое то для здоровья и крепкого сна.
Грег в ответ то ли фыркнул, то ли хмыкнул, но сдался и опустился обратно на стул.
