Автор
В эпизоде Мертвого Сезона в Раю, чудовища визжит и поливает жертву ядом. Эль не успевает укрыться, и слизь непрошенная осыпает ее плечо, но даже тогда она остается цела. Эта книга раскроет гротескный мир за пределами человеческой реальности, где каждый день становится тяжелее предыдущим, и каждая жертва — еще одна дверь в неизведанное зло....
А Грег тем временем усмехнулся:
— Дядюшка, как же… Я уже давно двоюродный дедушка.
Эль пораженно моргнула, осмысливая эту информацию и пытаясь навскидку прикинуть, кому сколько должно быть в таком случае лет. И, запутавшись в цифрах, даже села, торопливо выбравшись из-под его руки.
— Ты шутишь, да?
Однако Тэйт все еще ехидно улыбался, но точно не врал.
— Моей старшей сестре уже сорок, — объяснил. — Ее дочери двадцать, а внуку скоро будет два. Так что не шучу. Но дед из меня так себе: сына племянницы я ни разу даже не видел.
Между его бровей вдруг залегла морщинка, и Эль с досадой прикусила губу.
Вот же черт, спросила на свою голову! Ничего удивительного, что Тэйт не навещал ребенка, появившегося на свет незадолго до того рокового пожара. И не нужно уметь читать мысли, чтобы понять, что о нем-то он сейчас и подумал. О пожаре, конечно, не о малыше.
Не придумав ничего лучше, Элинор злорадно усмехнулась и под направленным на нее удивленным взглядом ткнула Грега пальцем в грудь.
— Ну, а что? Вылитый дед, вечно ворчишь…
Метод отвлечения внимания сработал: она даже не договорила. Грегори мстительно сощурился и, вдруг резко вскочив, повалил ее на постель. Навалился сверху и поцеловал так, что у нее перехватило дыхание.
— Ну, а у тебя, — поинтересовался он, прервав поцелуй и приподнявшись на локтях, чтобы заглянуть ей в глаза, — есть братья или сестры?
Эль скорчила обиженно-разочарованную физиономию, без слов говоря: «Начал целоваться — так продолжай».
— Брат и сестра. Только взрослая у нас я, — при этих словах она не забыла гордо вздернуть нос, — а они еще совсем малявки.
Ее провокация сработала именно так, как Эль и рассчитывала.
— Взрослая, как же… — проворчал Тэйт.
В яблочко! Она знала, что он так скажет. И знала, что сама скажет и сделает в ответ.
Поэтому, следуя своему «коварному» и вместе с тем очевидному плану, Элинор притянула Грегори к себе за шею и на сей раз поцеловала первой.
— Сейчас покажу тебе, какая я взрослая, — прошептала многообещающе уже между поцелуями.
Стоит ли говорить, что и ему этот план пришел по душе?..
Глава 39
Мэйв как преступницу должны были хоронить за оградой примского кладбища. Однако проблема заключалась в том, что защита магического купола на территорию, лежащую за оградой, не распространялась.
Прим — город-курорт, город-рай.
