Автор
В эпизоде Мертвого Сезона в Раю, чудовища визжит и поливает жертву ядом. Эль не успевает укрыться, и слизь непрошенная осыпает ее плечо, но даже тогда она остается цела. Эта книга раскроет гротескный мир за пределами человеческой реальности, где каждый день становится тяжелее предыдущим, и каждая жертва — еще одна дверь в неизведанное зло....
Черт возьми, да Грегори вообще понятия не имел, что Найлз тоже посещает Бирна. Он выглядел здоровым и ни на что не жаловался.
А что, собственно, Грегу вообще было известно о своем напарнике, кроме того, что тот родился и вырос в Приме, его отец был местным, а мать чистокровной аленсийкой? Да и откуда бы? О чем Грегори думал весь последний год, кроме как о своей загубленной жизни и потере дара?
Знал, разве что, что Найлз младше него года на три, и уж точно понятия не имел, что у того еще никогда не было женщины.
«Придурок, хоть бы в бордель, что ли, сходил», — зло думал Грег, глядя на связанного напарника.
— У него тоже в предках были маги?
Сейчас он сидел у стены, подтянув колени к подбородку и свесив между ними руки. Эль лежала прямо на земле недалеко от алтаря, все еще не приходя в сознание. А Найлз — на алтаре.
Находился напарник при этом в каком-то забытье. Потому что, когда Бирн снял с него путы, даже не попытался подняться — только поерзал и пробормотал нечто бессвязное, не открывая глаз.
— Прапрабабка по отцу, — откликнулся старик-целитель, выволокший из-за алтаря какой-то ящик и теперь звенящий извлекаемыми оттуда склянками. — Вы не знали?
Грегори мотнул головой в ответ на направленный на него любопытный взгляд.
Какой-то город девственников и потомков магов. Да Бирн нашел себе просто золотую жилу!
— Если вы думаете, что я его убью, то вы сильно заблуждаетесь, — серьезно предупредил Грег.
Найлз же в этот момент, словно почувствовав, что о нем заговорили, пошевелился, потер пальцами переносицу и снова затих.
— Убьете, Грегори, убьете, — безмятежно отозвался старик, продолжая приготовления.
— А не то что?
— А не то мне придется начать убивать ее. — Наклон головы в сторону Сардинес.
— Она тут ни при чем! — вышло слишком резко, и Грег прикусил язык, но было уже поздно.
Старик покровительственно улыбнулся и покачал головой."
"— Она дорога вам, а значит, «при чем». Молодость, наивность… Вы же, надеюсь, понимали, что у вас нет будущего с черной магичкой? Вы ведь великий целитель, а она.
Женщина, в которую он как мальчишка влюбился?
— Вы все равно ее убьете.
Бирн улыбнулся шире.
— Как знать, Грегори, как знать. Она мне не нужна. Если вы выполните уговор, я оставлю ее здесь, и рано или поздно ее кто-нибудь найдет. А мы с вами к этому времени будем уже очень далеко отсюда.
— Что? — Он было опустил голову и снова ее вскинул.
— А как вы думали? — пожурил его старый целитель.
