Автор
В эпизоде Мертвого Сезона в Раю, чудовища визжит и поливает жертву ядом. Эль не успевает укрыться, и слизь непрошенная осыпает ее плечо, но даже тогда она остается цела. Эта книга раскроет гротескный мир за пределами человеческой реальности, где каждый день становится тяжелее предыдущим, и каждая жертва — еще одна дверь в неизведанное зло....
Нет, лучшей версией себя.
Что Бирн говорил про математику? Сейчас он чувствовал, что в силах спасти миллионы жизней. Видел свое прекрасное будущее, любимое занятие, тысячи исцеленных людей...
Это будущее и эти силы были настолько желанны, что хотелось кричать.
И все это перед ним на ладони, можно сказать, преподнесено на блюде. Всего и цена — запачкать руки в крови какого-то там аленсийца, который и не был-то ему особо близок...
Всего-то и цена — предать свои принципы и самого себя.
Грегори медленно сделал шаг в сторону, потом еще и еще один.
Бирн следил за ним с восторгом и умилением.
— Чувствуете? — спросил он. — Теперь вы поняли?
Он понял. Больше, чем хотел бы. И о себе в том числе.
Сила клокотала в нем. Грег собирал ее внутри себя и перенаправлял, как ему вздумается. Магия слушалась беспрекословно.
— Видите, видите? Работает! — восхитился старик, уже едва не приплясывая на месте. — Вы можете все!
— Могу, — выдохнул Грегори, наконец собрав столько силы, сколько ему было нужно, и — вдруг резко выбросил из себя щит.
Такой с легкостью расплющит любого, кто окажется слишком близко на пути вектора силы.
Бирна не просто подбросило в воздух, но и трижды кувыркнуло в полете, а затем с характерным хлюпом и треском ломающихся костей размазало по стене. Попадала, погасла половина свечей…
А в следующее мгновение захрипела Эль.
Грегори сбросил щит и кинулся к ней. Она оседала, сползая спиной по стене, а ее горло было перерезано, как и велел старик — от уха до уха.
Только что он думал, что шнурок с подвеской не порвать голыми руками. Сейчас в нем было столько силы, что тот лопнул и истлел от одного касания. Грег перехватил руки Эль, которыми она тут же инстинктивно схватилась за шею, и, накрыв рану сам, закрыл глаза.
Сосуды, мышцы, кожа — все срасталось почти мгновенно, повинуясь его воле.
Хрип прекратился, Эль задышала ровнее.
— Лежи, Сардинес, — приказал Грег, когда она дернулась под его рукой. — Дай мне закончить.
В последний раз.
Потому что без закрепления результата жизненной энергией Найлза магия утекала из его тела — теперь уже наверняка безвозвратно.
***
Они сидели у стены, обнявшись. Грегори чувствовал, что его брюки уже порядком пропитались кровью, успевшей набежать из перерезанного горла Эль, но шевелиться не хотелось.
