Анна сжимает кулаки, готовясь ответить Игорю, когда внезапно замолкает. Она видит в его глазах страх и оправдания, но больше всего - злобу и желание причинить боли. Атмосфера напряженна как стекло под пронизывающим холодом зимы.
Женщина молча начинает водить по моему животу смотря в экран. Матвей наклоняется ко мне, слегка целуя.
— Прости, форс-мажор, — шепотом оправдывается. Киваю и обращаю внимание на экран. Мне казалось, врач должен комментировать все, что видит, и ее молчание вызывает волну паники. Матвей садится рядом и берет меня за руку.
— Если бы вы поясняли нам, что видите было бы здорово, — поторапливает врача Матвей.
— Немного терпения, — делает какие-то записи, а потом включает звук, и мы с Матвеем замираем.
— Слышите, это стучит сердце вашего малыша, — снова накатывают слезы, эмоции переполняют.
— Очень сильно бьётся, — Матвей сводит брови. — Это нормально?
— Да, молодой человек — это нормально. Все хорошо, все формируется правильно, патологий не вижу.
Немного выдыхаю.
Спасибо тебе Господи.
— Пол хотим знать? — хитро интересуется женщина. Заглядываю в глаза Матвею, и он кивает.
— Да, хотим.
— Тогда смотрим сюда, — разворачивает экран, что-то щелкает и становятся видны очертания нашего малыша.
— А вот тут у нас хозяйство, — усмехается женщина, указывая ручкой на экран.
— Мальчик, — триумфально улыбается Матвей.
— Правда мальчик?
— Да. Хороший здоровый мальчик. Сейчас сделаем вам ваши первые фотографии и можете одеваться. На повторный осмотр придёте в тридцать две недели.
Матвей помогает мне подняться и одеться, сам забирает заключения, мою карту и выводит из кабинета.
— Возьми воды, а лучше морс вишневый или… клюквенный, — зависаю, смотря на аппарат с напитками, на выходе из клиники.
— Ну зачем? Я не хотела вишневый.
— Значит выпью я, — невозмутимо отзывается Матвей и открывает мне двери машины.
— Нет, все-таки я хочу вишневый, — забираю бутылку, показываю язык Матвею и сажусь в машину.
Матвей качает головой, закидывает остальные бутылки на заднее сиденье и садится за руль.
— У нас будет мальчик, — произносит Матвей прежде, чем завести двигатель, берет мою руку, целует пальчики.
— Я знаю, — улыбаюсь. — Ты выиграл.
— Да, — удовлетворённо кивает Матвей и подмигивает мне. Мы поспорили на пол ребенка. — Я счастлив. А девочка будет после.
— Не нужно загадывать, надо благодарить бога, что он дал нам этого ребенка.
— Не нужно быть пессимисткой. Кажется, ты говорила, что этот ребенок чудо, так что будет у нас еще и еще чудо. Выезжает со стоянки.
— Ты опоздал.
