Анна сжимает кулаки, готовясь ответить Игорю, когда внезапно замолкает. Она видит в его глазах страх и оправдания, но больше всего - злобу и желание причинить боли. Атмосфера напряженна как стекло под пронизывающим холодом зимы.
— Итак, давай серьёзно, — пытаюсь говорить спокойно – вдруг на самом деле беременна. Мать из нее, конечно, никакая, не представляю Кису с ребёнком. Он же будет отвлекать от телефона, съемок и тусовок. Но не удивлюсь, если она создаст контент на беременности, родах и ребенке. — На хрена ты это делаешь?
— Что именно я делаю? — вздергивает подбородок, отрываясь от телефона.
— Торгуешь мнимой беременностью, и хрен бы с ним, это твои траблы, какого хрена ты втягиваешь в меня? Ты, бля, спросила, хочу ли я в этом участвовать? — все-таки срываюсь на псих.
— Мнимой… — ухмыляется она. — Ты вообще меня за идиотку принимаешь?! — фыркает она, с психом откидывая телефон.
Вообще да, она идиотка, но сдерживаюсь от комментариев.
— Окей. Давай начнем сначала, — выдыхаю я. — Ты беременна?
— Да.
Беременна… Хотя мне не верится.
— От кого? — выгибаю бровь.
— Очевидно, что от тебя! — оскорбленно выкрикивает она.
— Кому очевидно? Мне неочевидно. Мы не косячили. В каком бы состоянии я ни был, но резинку натягивал.
— Презервативы не дают стопроцентной гарантии.
— Да, Кира, да! Я все помню. Не надо на меня вешать! — стискиваю челюсть.
— Я вешаю?! Я?! — соскакивает с места, начиная ходить по комнате. — Охрененный ты мужик, Мот! — показывает пальцами кавычки. — Трахались вместе, а ответственность на мне!
— Хочешь сказать, Бешеный здесь ни при чем, у него были какие-то особенные презервативы? Какой срок, Киса?
— Я не знаю, я у доктора не была…
— Вот, ты, бля, вообще ни в чем не уверена, но уже растрындела все в эфире!
Я, мать ее, тоже ни в чем не уверен.
— Сука! — сквозь зубы на эмоциях рычу я, прикрывая глаза.
— Я сука?! Я?! — всхлипывает, падает на диван, хватает подушку, закрывая лицо. Плачет. Она плачет, а меня бесит.
— Не ты. Ситуация в целом… — пытаюсь говорить спокойно. — Ну извини, — развожу руками.
— Нет, — откидывает подушку, хватает электронную сигарету, затягивается.
— Прекрати курить! — психую я."
"— А что? Тебе же плевать, — снова демонстративно затягивается, действуя мне на нервы.
— Киса, бля, не зли меня! — хочется подскочить и выкинуть ее сигарету на хрен. Дергаюсь, в груди снова простреливает болью. Мои ребра так никогда не срастутся, мать ее.
