Анна сжимает кулаки, готовясь ответить Игорю, когда внезапно замолкает. Она видит в его глазах страх и оправдания, но больше всего - злобу и желание причинить боли. Атмосфера напряженна как стекло под пронизывающим холодом зимы.
В своей маленькой квартире-студии на окраине города, которую я снимаю с тех пор, как ушла от мужа. Мне хватает. Я одна. Много мне не нужно. Мне вообще ничего сейчас не нужно. Полная апатия ко всему. Все силы из меня выжали шесть лет брака.
Зачастую люди боятся одиночества, а я им наслаждаюсь. Я полностью отрезала себя от социума, все мои контакты с людьми ограничиваются разговорами по телефону, интернету и продавцами в магазине. Мне дико хорошо одной. Я наслаждаюсь тишиной и свободой. Я даже кошку не завожу, потому что это определённая ответственность и забота.
Когда-нибудь…
Потом…
Вся прелесть одиночества в том, что я никому ничего не должна.
Не должна приходить домой вовремя, не должна ничего объяснять, не должна готовить и о ком-то заботиться и не должна ничего выслушивать.
Скидываю с себя одежду, оставаясь в одном белье, ставлю на кухне чайник.
Вся прелесть в том, что я работаю удалённо, беру заказы, выполняю их и отправляю клиентам. Никаких встреч, переговоров, рабочих смен, начальников и контактов с людьми, максимум – разговоры по телефону. Я кайфую от своей работы и оттого, что мне никто не мешает ее выполнять.
Вечером шея затекает, в глазах все плывёт от света монитора. Захлопываю ноутбук, иду в душ, долго стою под теплыми струями воды. После натираю тело молочком, наслаждаясь его запахом, сушу волосы феном и пою любимую песню во все горло, не боясь кого-то побеспокоить.
Натягиваю на себя старую, но любимую длинную футболку и иду на кухню, наливаю бокал любимого сливового вина и с наслаждением отпиваю глоток. Просто так, без повода, потому что хочу расслабиться.
Включаю в аудиосистеме любимый плейлист, и никто не говорит мне, что у него болит голова, требуя тишины, или не упрекает за ужасный музыкальный вкус.
Теперь вы понимаете, как я кайфую от одиночества.
Сажусь на диван, обкладываясь подушками, отпиваю еще вина, беру телефон, бесцельно листая ленту.
Смеюсь, замечая, что моя бывшая свекровь снова запостила свой фирменный пирог с минтаем. Выглядит красиво, но я морщусь – редкостная гадость.
